Автор
V4 SP, мыслящая четко и решительно, управляет своим организмом как игрушкой, полна уверенности в том, что она теперь полностью контролирует ситуацию. Вчера её отец женился, но она не была там. Женщина, вступившая в его жизнь после смерти матери, даже не способна сравниться с её великолепием и превосходством....
– Таблетки по часам тебе в рот запихиваю, – откладывает в сторону компьютер и въедливо на меня смотрит.
– Приболел я, да? – потираю рукой ноющие виски.
– Ну, можно и так сказать, – пожимает плечами, затем встает, берет градусник и сует его мне.
– Вот ты это брось, пап. Я здоров, как бык. Подумаешь, немного раскис, – протестующе отвожу я его ладонь.
– Суй подмышку! – и почти грозно рычит.
– Да не буду я, – и пытаюсь встать с кровати.
– Ты третий день в коматозе! Не беси меня!
– А какой сегодня день? – и тут же смотрю на часы, – Черт, сели, зараза.
– Понедельник, Ян. Вечер, если что!
– Ну, зато отоспался. Все, пап, езжай домой. Не сдохну, не дождётесь.
Мы еще немного пререкаемся, но я все же его выпроваживаю. Правда стоит только закрыть за ним дверь, как консьерж сообщает, что ко мне посетитель – Воробьева. Наш домашний лекарь.
– Что б тебя, дорогой папа, – ругаюсь я, но все-таки даю добро, чтобы доктор поднялась в квартиру.
Двадцать минут и градусник показывает тридцать девять и четыре.
– Да фигня, – отмахиваюсь я, хотя чувствую себя неважно.
– Давайте я вам укол поставлю, Демьян Павлович? – хмурит брови женщина.
– Все, вам спасибо, теть Юль, и до свидания. Дверь вон там, – и указал на выход.
Грубо? Ну, зато предельно эффективно.
И наконец-то блаженная тишина. И ненавистное одиночество. Но я же его заслужил. Ведь так? Так.
Бреду на кухню, копошусь в аптечке, выуживаю ибупрофен и вкидываюсь по полной. Тут же, на столе, обнаруживаю готовую тщательно упакованную еду и понимаю, что голодный как собака.
После, бреду в гостиную и долго смотрю телевизор без звука. Постепенно чувствую, как отпускает, становится почти терпимо, что внутри, что снаружи. Через пару часов встаю с дивана и топаю в спальню, смотрю на скомканные простыни и иду за свежим бельем.
Зависаю.
Забиваю.
Разворачиваюсь и бреду в душ. Пофиг, что нельзя.
Долго стою под теплыми каплями, прикрываю глаза, вспоминаю мою Ярославу. Ее глаза, губы, улыбку, смех, то, как она смотрела на меня. Только она одна умела так смотреть. Насквозь! В самую мою душу. В груди привычно тянет. Еще немного и я вспыхну! Ай, да в топку все!
Спустя почти час выхожу из душевой, вяло вытираюсь, но уже не чувствую себя вареной колбасой. Почти огурец, если бы там, внутри не было бы все раскурочено.
