Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Я нервно облизала губы. Отвела взгляд. Вцепилась в пальто.
Мысли о предстоящей ночи, проведенной с этим жестоким мужчиной, лишали надежды на спасение.
— А ты как думаешь, моя девочка?
***— Вернемся к вопросу. Кто еще тебя может искать? Парни, женихи? — припечатывает ледяным взглядом."
"- У меня не было, — опускаю взгляд, — папа не разрешал.
— Хороший папа, — усмехается Эмин.
Напряжение постепенно спадало. Почему-то мне казалось, что я могу лишиться головы, если не отвечу на все его вопросы.
— Почему не поступала? Ты закончила школу два года назад.
— Родители не разрешали.
— Они всю жизнь собирались тебя прятать? — хмурится, сжимая руль.
— Они копили деньги, чтобы отправить меня за границу.
Прикусываю щеку, чтобы не сказать лишнего. Того, чего говорить не стоило.
Недосказанность витает в салоне весь путь из холодного города.
— Они готовили тебя к свадьбе? Говори правду. Не лги мне.
Эмин бросает на меня взгляд — всего на секунду.
— Значит, к свадьбе… — зло усмехается.
— Я не хотела замуж. Тогда мы решили, что для начала я просто улечу в другую страну. Там он должен был меня встретить. Хороший парень из хорошей семьи…
Заканчиваю почти шепотом.
Теперь меня ждет другая участь. Другой мужчина. Пугающий, жестокий. Совсем не нежный.
— То есть он будет тебя искать, — мрачно заключил Эмин, — фамилия, имя?
— Послушайте. Зачем вы это делаете? Однажды все закончится, оставьте их.
На трассе затор. Мы едем со скоростью сорок километров в час. В кювете лежит машина, на трассе стоит другая — сложенная от аварии вдвое. Губительная авария дает нам время на тяжелый разговор. После моей речи в салоне становится жарко и… страшно.
— Пожалуйста, помоги мне найти маму. И тогда мы обе исчезнем из твоей жизни.
Эмин отрывается от дороги и резко касается моей щеки ладонью — едва уловимо, но невыносимо тяжело.
В его глазах обещание несладкой жизни.
— Нет, Диана. Ты уже никуда не улетишь. Родители прятали тебя всю жизнь, но не уберегли. Я нашел.
— Почему мы? Почему моя мама? Почему я? — слезы льются по щекам, стекая к его жестким пальцам.
А в следующую секунду моя память подкидывает мне несколько картинок. Словно вспышка фотоаппарата — что-то щелкнуло.
— Я помню тебя! Ты был в нашем доме несколько лет назад… Вот откуда ты знал, где у нас черный вход.
