Через несколько широких перекрестков Альберт свернул к двухэтажному дому и загнал машину во двор. Частный сектор показался мне странным: здесь дороги не напоминали дачные, напротив — они были очень широкими, больше подходящими для трассы. Здесь живут явно не бедные люди.
Словно под конвоем, я зашла внутрь временного убежища Смертника и с порога сказала:
— Альберт, нам нужно поговорить.
— Диана, сейчас не самое лучшее время. Я должен буду отъехать.
— Снова? — спросила я.
Мужчина приблизился. Даже больше, чем мне того хотелось, мне пришлось отступить. Смертник посмотрел на меня в упор и сказал:
— Я все улажу, и мы будем вместе.
— А я хочу знать ответы на свои вопросы. Останься.
Я почти не вздрогнула, когда мужская рука резко взметнулась вверх. Просто рефлекс, который Альберт сходу уловил. Да, я ожидала пощечины, а он пальцем прикоснулся к моей щеке. И с нежностью потрепал меня по ней, как раньше в детстве это делал отец.
— Он тебя бил, да? Мне жаль. Как только я найду его, он заплатит за все, что сделал с тобой.
— Я не хочу, чтобы ты ему мстил. Оставь. И отпусти Ковалева, не причиняй вред.
На миг в серых глазах Альберта показалось удивление. А затем он засмеялся. С надрывом, неприятно. Я хотела опустить взгляд, только он не позволил. Лицо поднял и на себя заставил смотреть.
Я поняла, что все жестокие мужчины одинаковы. Они не отступят назад по просьбе женщины. Они посмеются, потрут розовую щеку и уедут дальше убивать людей. Только Эмин еще и ударит за то, что я лезу не в свое дело.
— Глупенькая, ты просто не понимаешь, что говоришь. Иначе нам отсюда не выбраться.
Не скрывая своих чувств, я дернулась из его рук. И отшатнулась к холодной, еще не прогретой стене дома.
— Прекрати вести эту войну, Альберт. Полина и Рустам ни в чем не виноваты. А ты… Это ведь ты послал убийц к ним в квартиру. Твои люди издевались над беременной девушкой! Это все ты, а не Эмин.
Упомянув Эмина, я резко затихла. Я выдала себя, что все знаю.
Взгляд Альберта помрачнел."
"Мне захотелось скрыться с его глаз, но бежать было некуда.
— По сравнению с грехами Эмина… — процедил он.
И вдруг замолк. Развернулся и собирался было покинуть дом, как я сказала:
— Оставь Ковалева. Прекрати войну, я тогда я уеду с тобой. Ты ведь закончил делать документы? Мы можем улететь из России, и тогда Эмин меня больше не найдет.
Я говорила отчаянно и почти поверила себе. Это был мой последний шанс, чтобы Альберт оставил Басмановых и Эмина.
— Ты готова уехать со мной, Диана? — его серые глаза оставались холодны.
— Ты ведь этого хотел? — вопросом на вопрос.
— Хорошо, котенок.
— Хорошо? — переспросила я.
Альберт схватил дорожную сумку, где лежало оружие. Он вытянул из дополнительного кармана два документа.