Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
Я посмотрела в сад, где все еще виднелись самодельные качели на ветке раскидистого дуба, и улыбнулась — папа хранил мое детство, как реликвию.
— Здравствуй, дочка, — улыбнулся он. — Ты рано.
— Да, я на машине.
— Это та, черная, которая только что куда-то уехала.
— Да.
— Кэтрин выделила с работы?
— Я все тебе расскажу, пап. Пошли в дом.
Он улыбнулся и, поднимаясь по крыльцу, внимательно меня рассматривал:
— Ты изменилась. Стала совсем взрослой.
— Расту, — пожала я плечами.
Зайдя внутрь, я бросила взгляд на наш просторный зал и улыбнулась — в нашем доме все было по-прежнему, даже запах.
Я зашла в свою комнату и осмотрелась — каждый раз, когда я приезжала домой, меня накрывало теплыми воспоминаниями.
Я провела ладонью по старому письменному столу с настольной лампой, поцарапанной и обклеенной стикерами, и перевела взгляд на полку, где были рассажены игрушки. Рядом стояла старая детская коляска, в которой я перевозила кукол, играя в дочки-матери.
От тёплых детских воспоминаний защемило сердце, и я присела на кровати, где на подушке, прикрытой шелковым покрывалом в цветочек, сидел медвежонок. Мой любимый медвежонок, купленный мамой, с которым я не расставалась перед сном.
Я аккуратно взяла его в руки и поцеловала в нос. ""Пожалуй, нужно тебя забрать с собой"", — улыбнулась я, укладывая игрушку на место.
Я прошлая в нашу ванную, чтобы оставить там зубную щетку, и машинально открыла шкаф, проверяя, все ли у отца чисто, и не следует ли завтра устроить генеральную уборку.
"Я улыбнулась — значит папа все-таки кого-то нашел и боялся рассказать мне.
— Ты голодная? — показалася отец на пороге ванной, как только я закрыла шкаф.
— Нет, но очень хочу выпить с тобой чаю.
— Наша традиция, — улыбнулся он, и я отметила еще несколько новых морщинок на его добром и таком родном лице.
— Как у тебя дела вообще? Ну помимо здоровья и работы, — начала я издалека, наливая в чашку заварку.
— Да все по-прежнему, — пожал плечами отец. — Работа, дом, дыхательная гимнастика.
— Я бы хотела, чтобы ты с кем-то познакомился. Вел какую-то социальную жизнь, помимо работы и поездок к врачу.
Отец внимательно посмотрел на меня, а я продолжила:
— Я очень хочу чтобы ты был счастлив, папа, и если тебе нужно мое согласие, благословение — оно у тебя есть.
— Спасибо, дочка.
