Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
— Поняла тебя, — кивнула я, а Макс неожиданно шепнул мне на ухо ""скоро вернусь"" и направился прямиком на трибуну.
Милтон, недовольно посмотрел на Макса, как на опоздавшего к обеду сына, но старик Клиффорд, напротив, улыбнулся Максу и похлопал того по плечу. Со стороны эти три мужчины выглядели очень символично — словно я сейчас наблюдала три поколения компании ""GF"".
Первым взял слово Клиффорд. Он был краток, всех поблагодарил за лояльность и верность компании ""GF"". Затем на трибуну вышел Милтон и начал вступительную речь:
— Уважаемые дамы и господа, коллеги.
Он говорил спокойно и убедительно, а я наблюдала за Максом, который, казалось, внимательно слушал, но было видно, что он лишь выполнял очередной ритуал, думая о чем-то своем и иногда бросая на меня спокойный взгляд.
— А теперь слово молодым, — произнес Милтон, послышались аплодисменты, и на трибуну взошел Макс.
Он улыбнулся всем присутствующим, потом поправил галстук, но я видела, что это не от нервозности — он играл и держал паузу.
Народ совсем стих, и только когда в зале воцарилась полнейшая тишина, Макс заговорил:
— Простите, я тут немного нервничаю, стоя рядом с такими Мэтрами, — он повернулся к владельцам и вновь поправил воротник, будто тот его душил.
Но я понимала — Макс ни разу не нервничал.
"— Черт. Чувствую себя учеником начальной школы Рузвельта, которого пригласили на встречу выпускников Кембриджа, — и весь зал залился смехом и аплодисментами.
Я бросила взгляд в толпу и про себя улыбнулась. Макс был великолепен — он, как шахматист, высчитал правильный подход к этим людям, которые бросали на него завистливые взгляды, считая его выскочкой-янки, который непостижимым для них образом, всего за два года, сумел войти в доверие и занять место партнера в ""GF"".
— Я бы хотел поблагодарить свою команду, которая работала одним сплоченным организмом и руководство, которое поверило и поддержало наши смелые, на первый взгляд рисковые идеи.
Макс говорил легко и с улыбкой на лице. Он не был занудным, но и не стал клоуном. В его речи чувствовалась серьезность, и в то же время непринужденность, благодарность мэтрам, но и отстаивание своих позиций. Это был совершенный баланс, как сказал бы он сам — идеальный алгоритм.
