Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
Моя голова свисала вниз, и я с жадностью вела языком по массивному члену Барретта от основания до головки, слизывая солоноватые капли его возбуждения. В тот момент, как никогда, я чувствовала, будто облизываю широкий металлический ствол пистолета, ощущая на языке его смазку и согревая его своим дыханием. Он медленно вошел в мое горло до основания и застыл, будто прислушиваясь к ощущениям. Закрыв глаза, я расслабила горло, пытаясь не концентрировать свое внимание на рвотных рефлексах, и вакханалия началась.
Сперва не торопясь, а затем все быстрее и быстрее, Он жестко вбивался в мое горло, и я чувствовала затылком Его беспощадные быстрые толчки в мою гортань, осязала его железные пальцы на своей шее поверх ремня, ощущала его мужской запах и слышала в голове его удары. Я сглатывала слюну, пытаясь не задохнуться, из глаз текли непроизвольные слезы, скулы сводило от боли, и казалось, что этот процесс длился вечно. Внезапно он остановился и, медленно вытянув член из моего многострадального горла, посмотрел на меня.
Не знаю каким образом, но я понимала его желания без слов. Я улыбнулась и, опустив голову еще ниже провела языком по его мошонке. Почувствовав, как Барретт глубоко вдохнул и больнее сжал мое горло пальцами, я осмелела и, открыв рот, нежно всосала его яички.
— Сильнее, — тихо приказал Барретт, и я усилила нажим, чувствуя резкий запах его возбуждения. — Не забывай про язык, — продолжал он мое обучение, и я с прилежностью отличницы выполняла беспрекословно все его приказы.
Чувствуя, что он уже на пике, я выпустила его плоть и вновь прошлась языком по члену, пока Барретт поддерживал мой затылок рукой.
— Дриблинг языком, — отдал он следующее распоряжение, и я повела по стволу, порхая языком, в надежде, что поняла его правильно.
На секунду он затаил дыхание и… вновь вогнав член в рот до основания, произнес:
— Восьмерка, — чувствуя, как его горячая ладонь на затылке направляет, я интуитивно начала вращать головой, описывая восьмерку.
Он снова сдавил свободной рукой мое горло и продолжил свой Дьявольский Ритуал."
"Иногда останавливаясь, он вынимал член и отдавал приказы, что мне делать языком, губами и щеками, и если я выполняла его пожелания неправильно, он больно бил массивным стволом по моим губам. Но я улыбалась. Мне нравилось доставлять ему удовольствие, и я сама, проявляя инициативу, иногда играла языком и губами с головкой его члена.
