Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
""Господи, я так громко кончала, что охрана и персонал ""Нарушителя "" это могли слышать!"" — от этого осознания мои щеки запылали еще ярче, и я зажмурилась от стыда.
От волнения я сжала пальцы на ногах, и чтобы не расплакаться при Барретте, сглотнула ком в горле, а мой разум наравне с тупой головной болью бил по самой макушке, приговаривая ""а я тебя предупреждал!""
Внезапно Барретт поднял мой подбородок и спросил:
— Что у тебя болит?
Я отрицательно покачала головой, давая понять, что боль здесь ни при чем.
Он сдавил мой подбородок и тихо приказал:
— Посмотри на меня.
Но я наоборот зажмурила глаза еще сильнее.
— Что с тобой? — давил он.
— Все в порядке, — тихо произнесла я и сглотнула очередной ком, ощущая саднящее чувство в гортани.
— Что с тобой? — повторил он с нажимом в голосе, и я, понимая, что он не оставит меня в покое, пока я не выдам ему причин своего поведения, решилась сказать.
— Я тебе противна, — прошептала я.
Барретт на секунду завис, будто компьютер, перерабатывающий информацию, но, вероятно, не найдя ответа в своих файлах, произнес:
— Подробнее?
— После вчерашней ночи…
Опять тишина и его спокойный голос.
— Все еще жду логичных объяснений.
— Ну после того, как ты увидел, какой я была…
— Какой? — давил Барретт, а я начинала сердиться, будто и так не было понятно.
Но он держал паузу и терпеливо ждал.
— Словно я побывала вчера в Саду земных наслаждений Босха, — скривила я нос, вспоминая его вчерашние приказы тихим голосом.
— А человеческим языком?
Я набрала в грудь воздуха и, преодолев стыд, все же призналась:
— Плохой… развратной… — и нахмурилась честно добавила: — Ненасытной…
— Посмотри на меня.
Но вопреки тому, что он держал мой подбородок, я попыталась опустить голову еще ниже, стараясь прикрыться спутанными волосами как ширмой и готовая сейчас провалиться от стыда сквозь землю.
Он немного сжал мою многострадальную ягодицу, и я, вздрогнув, непроизвольно посмотрела на него.
— Мы уже говорили с тобой на этой тему. В постели есть только Я и Ты. Не вижу проблемы.
Я внимательно посмотрела на него и, не найдя в его взгляде неприязни или пренебрежения, выдохнула. Меня начало постепенно отпускать, но все же, продолжая изучать его непроницаемое лицо, будто ища поддержки, я тихо сказала:
— Я просто хотела… чтобы тебе было хорошо… чтобы нам было хорошо вместе.
— Знаю, — уверенно сказал он, надевая на меня махровый халат.
