Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
— Символом этого праздника является кратхонг, что означает ладья из листьев. Лои — переводиться как ""плыть"", — вещала миниатюрная таечка со сцены. — Смысл ритуала заключается прежде всего в поклонении следу стопы Будды Гаутамы, оставленному им на берегу реки Нам Натхи, а также в том, чтобы выразить благодарность и почтение духу реки Пхра Мэкхонг Кха. Это праздник очищения и перерождения. Считается, что кратхонг, пущенный на воду, забирает с собой и уносит прочь все несчастья и неудачи…"
"Сказать что было много народа — не сказать ничего.
Нас посадили перед сценой за основной столик рядом с хозяевами дома. Слева от меня сидел Барретт, справа любимая внучка миссис Чоенг, с которой меня и хотели познакомить, упомянув о ней еще на ""Нарушителе"".
Кеута, или, как она сама себя представила, Кики, оказалась очень милой девушкой моего возраста, которая училась в одном из частных университетов Бангкока на первом курсе факультета менеджмента отельного бизнеса.
А на сцене в этот момент разворачивалось шоу: под самобытные традиционные напевы девушки и парни исполняли тайский национальный танец.
— Поразительно танцуют. Изысканно и пластично, — любовалась я, заворожено наблюдая за медленными движениями под хрустальную музыку. Казалось, что сейчас я видела создание некоего рисунка из отточенных изящных телодвижений и грациозных плавных жестов рук.
