Автор
В уютной гостиной клуба начинается вечеринка, где каждая танцовщица и каждый джентльмен обладает своей особенной изюминкой. Девочка с неуместным элегантизмом выходит на центральные виражи под тихую электронную музыку, олицетворяющую романтическое бездействие и глубину чувств. Казалось бы, идеальное место для того, чтобы забыть об обычной жизни за минутами блаженства — но только не для тех, кто думает, что может всё изменить в одночасье....
При этом я действительно ни разу не видела самого брата, да и не рассказывала Верка о нём. Но это как раз-таки и не удивительно — я тоже не рассказывала ей о себе. У нас вообще как-то не принято было лезть друг другу в душу."
"Ну что, там, ещё… Она совершенно точно не любит жареную рыбу. Также, наши мамы вроде учились когда-то давно в одном классе, но мы с Веркой не знаем ни номер школы, ни имени классного руководителя…
Чёрт. Ладно. Я действительно не знаю о ней почти ничего. Но зачем Гордеев поднял эту тему? В его «просто интересно» верилось с трудом, но и объяснений я так и не добилась.
На следующий день, когда я по традиции ожидая вечера скучала в своём номере, прилетело вдруг сообщение от Гордеева: «Спустись в ресторан» Я прибежала, а там… распивая с Гордеевым кофиёк сидел Рагиф. Они о чём-то оживлённо говорили и смеялись: ни дать, ни взять — друганы.
Я замерла перед стеклянной дверью.
— Привет, мелкая! — ухмыльнулся Рагиф, когда я подошла. — Вот жизнь, да? Кто бы мог подумать, где пересечёмся!
— Здрасти, — буркнула я, вынужденно опускаясь на придвинутый Гордеевым стул.
А он скользнул вдруг ладонями по моим плечам и шее. Такая мимолётная хозяйская ласка напоказ. Я поёжилась, смущаясь пупырок от предательских мурашек, усыпавших кожу.
— Рагиф сожалеет, что напугал тебя в тот раз.
Горилла кивнул:
— Недоразумение вышло. Тем более, ну ты же не думаешь, что я мог бы тебя обидеть? Мы же, вроде как, не чужие! — Расхлябанно рассмеялся. — Я ж тебя совсем ещё ссыкухой на тоненьких ножках помню. Как в школу тебя возил, от всякой нечисти охранял. Беззаботное время было! Помнишь?
— Помню, — ещё больше зажимаясь, шепнула я одними губами. А перед глазами стояли носилки, укрытые простынёй, и упавшие с них мамины косы.
— А я, когда Гордея услыхал, там в переговорной — чуть в осадок не выпал! Вот думаю, сука непотопляемая, почему я не удивлён, что и ты здесь? Где жаришка и баблишко, там он! А когда узнал, что он ещё и тебя поперёк Коломойца оприходовать успел — так и вообще…
Что «вообще» он не договорил, да мне не особо-то и хотелось это слышать. Было до ужаса горько — это что же получается, они с Гордеевым давние знакомые что ли? Впрочем, чему удивляться.
