Автор
Сюда вас привлекут за завораживающей истории о подростке, которую судьба посылает в деревню для затеряться среди родственников и бабушки. Ваша дружба с Леной становится ключом к пониманию семейных тайн и темной стороне характеров, пронизывающих эту маленькую жизнь. Вместе вы раскрываете страшную правду о близких людях, заставляя вас задуматься о том, сколько зла может быть скрыто под покровом родственности и теплых впечатлений детства....
– Умру, наверное, на днях, – сказала вдруг подруга.
– Не неси чушь, – велела я, а у самой от ужаса по спине побежали мурашки.
– Лампуша, сегодня принесли полдник, – продолжала Яковлева, – манный пудинг с вареньем и какао. Выглядело все аппетитно, но в меня с утра ничего не лезет, аппетит пропал. Я вежливо отказалась. Санитарка в коридор вышла, я в туалет потащилась, двигаюсь еле-еле. И услышала, как девушка кому-то в коридоре громко говорит: «Есть Яковлева не пожелала». Ей женский голос отвечает: «На краю могилы жрать не хотят.
– Вот почему ты в интернет полезла, – осенило меня, – надо было у тебя телефон и айпад отобрать.
– Человек перед смертью должен завершить все свои земные дела, – перебила Яковлева, – с близкими проститься. Завещание написать. Но у меня имущества нет. Галину Алексеевну видеть не хочется, никогда не считала ее своей матерью. У меня только одно богатство. Егорушка. Как он один жить станет? Погибнет.
– Замок? – изумленно повторила я.
– Дослушай, – попросила Лена, – распахнешь дверь, увидишь лестницу вниз. Спустись по ней.
– Куда? – опять спросила я."
"– Под нами пустые апартаменты, – напомнила Яковлева.
– Ты говорила, что они принадлежат какому-то бизнесмену, – сказала я, – тот за границей живет постоянно, московская квартира пустует, но продавать ее владелец не хочет.
Лена издала смешок.
– У тебя хорошая память. Извини! Я солгала. Это наша жилплощадь. Купили ее для хранения картин Егорушки. Там все оборудовано, как в музеях.
Я потеряла дар речи, а Лена продолжала:
– Сброшу тебе номер Альберта. Когда умру, позвони ему, предложи: «Если хотите приобрести картину Егора «Пруд», готова вам ее продать». Меньше, чем за полтора миллиона долларов, не соглашайся! Я напишу Егору письмо, объясню: «Лампа выполняла мою последнюю просьбу».
Стало тихо. Я испугалась.
– Ленуся!
– Ш-ш-ш, – прозвучало в ответ, – кто-то ходит в предбаннике. А-а-а! Это вы!
– Кто ж еще тут вечером бродить станет, – прозвенел веселый девичий голос. – Помочь вам в душе помыться?
– Можно чуть попозже? – попросила Яковлева.
– Через полчаса зайти? – уточнила ее собеседница.
– Спасибо, – поблагодарила Лена.
