Автор
Сюда вас привлекут за завораживающей истории о подростке, которую судьба посылает в деревню для затеряться среди родственников и бабушки. Ваша дружба с Леной становится ключом к пониманию семейных тайн и темной стороне характеров, пронизывающих эту маленькую жизнь. Вместе вы раскрываете страшную правду о близких людях, заставляя вас задуматься о том, сколько зла может быть скрыто под покровом родственности и теплых впечатлений детства....
И бу-бу, и гу-гу!
– На следующий день я приступил к работе и только сегодня пошел посмотреть на свою экспозицию, – продолжал Куркин, – как всегда, спустился…
– Куда? – не понял Володя.
– Квартира под нашими апартаментами тоже принадлежит мне, – пустился в объяснения художник, – там музей моих детей.
– Имеете внебрачных наследников, не признали их? – деловито осведомился Костин.
– Егорушка так называет свои полотна, – снова без спроса влезла в разговор Захарова, – сейчас объясню.
– Нет, – возразил Егор, – я сам.
Катя моментально прижала ладонь к губам.
– Молчу. Вообще-то я абсолютно ничего и не знаю. Про то, что у Яковлевой две шикарные квартиры, понятия не имела. Только сейчас узнала.
– Закрой рот, – процедил художник.
– Ой! Прости, – замела хвостом подруга Лены.
Куркин завел рассказ о своем музее, о нежелании расставаться с картинами, о том, как ему неприятно и трудно писать портреты по желанию заказчиков. Жаловался на тяготы бытия он самозабвенно и долго.
– Можно вопрос?
Егор прервал «плач Ярославны».
– Слушаю вас.
– Зачем брать заказы, когда можно продать какую-нибудь картину? – удивился Никита.
– Так я и знал, что меня не поймут, – с горечью констатировал Егор, – вы не творческая личность! Объяснить не могу! Я решил проведать детей…
Егор вскочил, вытянул вверх правую руку и закричал:
– Их нет! Нет их! Нет никого!
Катя бросилась к нему:
– Сядь, сядь! Нельзя так нервничать.
Костин провел ладонью по столу.
– Вы спустились на этаж ниже и не обнаружили картин?
Егор зарыдал.
– Воды, дайте скорей воды, – засуетилась Катя, – вызовите «Скорую».
– Сейчас придет наш врач, – пообещал Володя. – Егор, вы подозреваете, что картины унесла Евлампия?
Художник кивнул.
– А кто еще? – пошла в атаку Захарова. – На двери, за которой спрятана лестница, установлен кодовый замок. Такой же у входа в квартиру. Я пароли не знаю. А Лампа ваша распрекрасная ухитрилась их выяснить, иначе как она без хозяев в их владения попала?
Я напряглась, сейчас мне зададут вопрос: откуда я знаю коды.
Художник вытер лицо рукавом рубашки, Катя бросилась к своей сумке, вытащила упаковку бумажных платков и протянула Куркину:
– Возьми скорей."
"Я выдохнула. Слава богу, никому в голову не пришел вопрос про коды.
Егор выдернул одну салфетку.
– Когда я понял, что меня обокрали, еле-еле на ногах устоял.
