— Никто нас не выгонял, просто не успели на электричку до Бобрино! — раздраженно поясняет Лисицына.
— В Новогоднюю ночь? — вскидываю я бровь.
— На вокзале большие часы «тик-тик», и дядька рядом с нами как закричит «С новым счастьем!» — все же выдает Ульяна.
А я все не свожу глаз с Лисицыной-старшей. Она краснеет, бледнеет и явно недовольна тем, что мелкая поделилась этим эпизодом их жизни.
— Мы до утра там сидели пока поезд чух-чух не приехал, — продолжает Ульяна осторожно.
— Все сказала? — злится одноклассница.
Лиса возводит глаза к потолку и качает головой. На несколько минут повисает напряженная тишина.
— Рома, — тянет Ульяна настороженно.
— А ты Ляле под юбку хочешь залезть?
— Чего? — переспрашиваю, ошалев от такого вопроса.
Мне на секунду кажется, что я ослышался, но судя по полыхающим костром щекам Лисы — нет. На нас, кстати, косится добрая половина автобуса. Потому что Ульяна произнесла эту фразу достаточно громко.
Кто-то смеется, кто-то качает головой, а я впервые в жизни не знаю, что делать. Хочется провалиться сквозь землю, ей богу.
— А что, — пугливо стреляет глазами в мою сторону. — Аллочка так говорит.
— Дура эта твоя Аллочка, кем бы она ни была! — горячо срывается у меня с языка.
— Нельзя такое говорить, ты наказана! — шикает на нее сестра.
— Прости, — виновато опускает глаза в пол.
— Совсем стыд потеряла? — ругает ее Алена. — Нельзя произносить вслух все, что вздумается!
— Хорошо, не буду, — дует губы мелкая, но все же с любопытством смотрит то на меня, то на сестру. — А чего вы оба так покраснели?
Ее непосредственность просто убивает. Не покраснеешь тут. Да у меня уши горят так, будто их термоядерной советской звездочкой натерли.
— Выходим, — бросает сухо Лиса, вставая.
В гнетущем молчании провожаю их до дома, хотя машину оставил на парковке у остановки.
— Пока, — прощается со мной Ульяна.
Лисицына что-то шепчет ей на ухо, поправляя шарф.
— Спасибо, Рома! — широко улыбается девочка. — За шоу и за дельфина! И за вату, и за рисунок Лоры.
— Подожди меня здесь, пожалуйста, — неожиданно просит Лисицына, совершенно сбив меня с толку.
Они исчезают в подъезде. Я рассматриваю унылую пятиэтажку. Уже через пару минут хлопает старая, скрипучая дверь, и передо мной снова появляется Алена. Останавливается в паре шагов от меня. В руках у нее пакет.
— Вот, хочу вернуть, — заявляет мне она с решительным видом.
— Вернуть что? — ни черта не понимаю я.
— Все это! — нервно дергает головой, пока я разглядываю ее раскрасневшиеся от мороза щеки.
Красивая до безумия. Хочется поцеловать эти розовые губы, но памятуя о ее реакции, наверное, не стоит. Так о чем она там?
— Спасибо за то, что весь день баловал Ульяну, но на этом все. Не стоило.