— А Беркут где? — спрашивает Ян недовольно.
— У него терки с Никой. Позже присоединится.
— Окей. Ну что, Лиса? — поворачивается ко мне. — Готова?
— Не поняла, — мой севший голос прорезает тишину.
— Догонялки, Ален. Мы тебе фору дадим. Руки-то развяжи ей, Пилюля. И маску на голову, мало ли. Труп закапывать как-то не прет.
Я широко распахиваю глаза.
— Поиграем? — хрипло смеется.
— Слышь, давай хоть разденем ее для поднятия градуса? — предлагает кто-то не совсем трезвым голосом.
— Было бы неплохо, — поддерживают они.
— А почему нет? Снимай, Лисицына, шмотки.
Я в шоке смотрю на него. Не верю, что все это происходит на самом деле.
— Да быстрей уже, — вздыхает нетерпеливо, резко забирает у Пилюгина пистолет и опять направляет на меня. — Вот любишь ты, чтоб тебя поуговаривали, Лисицына. Снимай, сказал же!
Одеревеневшими пальцами, сгорая от стыда, снимаю вещи и остаюсь в одном белье. Не плачу. Им плевать на мои слезы. Им чуждо понятие человечности.
Они одобрительно гудят и присвистывают.
— Тощая, хрен попадешь, — шутит кто-то.
— А ты в пятую точку прицеливайся, не промахнешься, — отвечает ему другой.
Чувствуется, что все они навеселе. И, похоже, подобная забава, для них — норма.
Я отступаю назад, потому что Ян наоборот делает несколько шагов мне навстречу.
— Насчет три я выстрелю, Лиса, — в его глазах горит недобрый огонек. — Так что… делай то, что умеешь лучше всего. Беги.
Это просто сон. Это все неправда… Но он начинает считать.
Разворачиваюсь и бегу прочь.
Ноги слушаются плохо, но я углубляюсь в лес.
Слышится выстрел. Я инстинктивно прижимаю голову. По щекам текут горячие слезы.
Господи, помоги мне…
Под ногами шуршат опавшие осенние листья.
Смех Абрамова постепенно стихает, оставаясь позади.
Громко ухает сова. Молния разрезает небо, на секунду яркой вспышкой освещая окружающий меня подмосковный лес. Непроглядный. Темный. Пугающий. Если бы не яркий, лунный свет, я бы вообще ничего не видела.
Куда бежать? Чего они добиваются? А главное, что будет, когда игра закончится?
Эти мысли мечутся, сталкиваются друг о друга и тревожат, набатом стуча в голове.
Останавливаюсь. Осматриваюсь.
Территория скорее всего обнесена забором. Это ведь частные владения. Но где-то там рядом по-любому есть дорога и может, стоит попробовать выбраться к ней?
Бросаюсь влево, цепляясь плечами за оголенные ветви деревьев. Меня настораживает обманчивая тишина. Я ведь — мишень.