Автор
В глубокой пещере фантазий, где запретные желания не знают границ, живет главная героиня этой книги. Она тихо рычит от раздражения, но когда ласковая рука приближается к ее тайной зоне, волна страстного возбуждения обрушивается на несчастную даму, заставляя забыть о своих глупых мыслях....
Громко сглотнул, хапнув дозу ее сногсшибательного аромата, и чуть не сдурел, когда она подняла на меня свои голубые как небо глаза.
Утонул.
И миг этот растянулся до вечности. Я. Она. В моих рукам. Смотрит на меня, а я мечтаю ее поцеловать, но получаю только мстительное:
– Руки!
– Они на своем месте, – усмехнулся я.
– Оль своих хватай! – и я тут же получил увесистый пинок по голени.
Ух, черт! Коронный удар, как посмотреть. И я снова выпускаю ее и потираю ушибленное место. Хорошо мочит, однако.
– Мечтай! – облила ядом и скрылась в кабинете физрука.
А я же только счастливо потер ладони, понимая, что мне до одури понравилось держать ее в своих руках. М-м-м, вот то, что мне нужно и как можно чаще.
Да! Да!
Глава 7
POV Стас
Целую неделю Толмацкая от меня бегала как черт от ладана. Приехала, отучилась, уехала. Я ее даже дважды после физкультуры пытался выловить, но ни фига – Арина уезжала из школы сразу же после уроков.
Я обламывался страшно, ибо она на меня внимания не обращала от слова «совсем».
Еще и ее карманные три собачонки: Седых, Тимашов и Шумов не давали мне прохода. К концу второй недели обучения меня начали терзать смутные сомнения.
– Димасик, а ты в меня, часом, не влюбился? – удивленно приподнял я брови, после того как получил удар с плеча в мое плечо. Увесисто. Зло. Со всего размаха. Потирать не стал, хотя и ломило не хило.
– Ты, смотрю, прямо напрашиваешься на принудительную, публичную порку, да, Тупой? – и его губы мстительно поджались."
"– Опять ты сам с собой разговариваешь, – махнул я на него рукой и развернулся, направляясь в сторону столовой, но сильно далеко не ушел.
Впереди ко мне подбежал Тимашов, неожиданно толкая меня в грудь, я сзади я почувствовал, как сильно, почти срывая его с плеч, дернули за мой рюкзак. Всего мгновение и меня зажали на повороте к туалетам.
– Ну и что ты, Димас, оскорбился? Или правда глаза колет? – совершенно обыденным голосом задал я вопрос.
– Единственное, что мне колет глаза, так это то, что ты не даешь спокойно жить и дышать моей девушке. Ее напрягает твое присутствие в этой школе. Думаешь, она мне не рассказала, как ты ее доставал еще на Олимпиаде в апреле, м-м? Рассказала. И вот ты здесь и черт его знает, как ты втерся в доверие к ее папаше. Ходишь, вынюхиваешь, после тренировок ее караулишь. Нездоровая фигня, чувак.
