Автор
В глубокой пещере фантазий, где запретные желания не знают границ, живет главная героиня этой книги. Она тихо рычит от раздражения, но когда ласковая рука приближается к ее тайной зоне, волна страстного возбуждения обрушивается на несчастную даму, заставляя забыть о своих глупых мыслях....
Подхватываю, на что указано и иду обратно, пока химичка суетится рядом, переживая за сохранность своих колб и мензурок.
– Ой, осторожнее! Гремит как. Так, так, не разбей только ничего. Ой…Ага, ставь сюда, – и указывает мне на стол в учительской при кабинете химии.
– Это все? – спрашиваю я, слыша как надрывается звонок на урок.
– Нет, помоги разобрать, – и мы вдвоем долго и упорно потрошим коробки, пока женщина не нарушает тишину вопросом, – у тебя только по математике хорошо или ты полный технарь?
– Полный, – киваю я.
– На Олимпиаду по химии не хочешь поехать в этом году? – пытается заглянуть она мне в глаза.
– Не хочу, – честно отвечаю я.
– Но поедешь, – кивает она уверенно, и я хмыкаю.
– Поеду, если очень надо.
– Отлично! Запишу тебя после уроков, не убегай быстро.
И машет мне следовать за ней, где уже весь класс ждет только нас двоих. Меня, конечно, не точно, но вот учителя так уж наверняка.
– Так, Гордеев, садись к Толмацкой, – неожиданно повелительным тоном объявляет химичка и я без промедления делаю так как мне говорят.
Рябова, та, что Оля, недовольно закатывает глаза. Седых мстительно поджимает губы и хрустит костяшками пальцев. Его прихвостни тоже скалятся, как адские гончие. Сама же моя блондинистая зараза таращится на меня испуганно, наблюдая, как я подхватываю рюкзак, иду к ней, а потом и сажусь рядом.
Рядом! Ну наконец-то!
И пока химичка распинается о теме лабораторной работы, я смотрю на Арину, а она невидящим взглядом полирует доску.
Атомный взрыв, не иначе!"
"– А можно мне заменить напарника? – слышу я ее голос и радость внутри меня резко трансформируется в слишком очевидное разочарование.
– Нет нельзя, Толмацкая! Всё, все за работу, время пошло, – хмуро порешила Марина Альбертовна и я мысленно ее расцеловал.
А эта фифа неприступная уже сопит недовольно и рывками начинает расставлять на столе мензурки и колбы. Бесится! А я тащусь.
– Держи, – почти рычит она, протягивая мне мерный цилиндр.
– Держу, – и я перехватываю его так, что наши пальцы соприкасаются.
Бьет током. Сильно. В голове сразу мысль – что будет, когда мы поцелуемся? Наверное, меня просто разорвет от напряжения.
– Уф, – одергивает она руку и тут же брезгливо потирает ее о свою юбку.
