До безумия! Боже! Мои мозги окончательно поплыли от его близости и нескромных желаний, что я додумывала его слова на свой лад. Но, а как иначе? Ведь наши лица наклонялись все ближе и ближе друг к другу, а потом мы и вовсе задышали одним воздухом на двоих. Почти поцелуй! Почти то, о чем я так грезила на протяжении долгих месяцев…
Вот только не судьба. Врубили аварийный генератор и лифт уже через пару мгновений доставил нас до нижнего этажа. А там уже и мозг вернулся на свое законное место, а за ним и стыд. И только гордость пришла позднее, когда на крыльце я увидела зарёванную Олю, что с надеждой и обидой смотрела на Гордеева, который вышел из школы вместе со мной.
Пусть ставит точку. Иначе никак!
Но маховик уже был запущен, раскачивая мои эмоциональные качели все выше и выше, пока они не взлетели до небес. А когда Алишер подтвердил, что сладкая парочка реально рассталась, меня и вовсе обуяло какое-то томительное, невыносимое предвкушение.
Я не видела, но позже мне Седых рассказал, что Стас почти прилюдно попросил Олю отвалить от него. За что и получил от Тимашова по кумполу.
Грешна. Каюсь! Но, то была музыка для моих ушей!
Я целенаправленно шла в тот день в спортивный зал, где за драку мыл пол Гордеев. Да, нашла какой-то повод, уже даже не помню какой и поперлась. Звезда! На обратном пути так засмотрелась на его голую мускулистую спину, что поскользнулась на мокром полу и чуть себе ноги не переломала, будучи на высоких каблуках. Дурында!
А дальше. Господи ты, Боже мой!
Он рядом. Так близко, как никогда прежде.
Руки дрожат, сердце выламывает изнутри ребра, мозг шлет мне миллионы предупреждающих сигналов, но я глуха к ним. Слишком хочется хотя бы разок прикоснуться к нему. К своей мечте.
К мальчику, от которого мое сердце штормит и переходит на сверхчастоты.
– Ну, что там? – все-таки прикасаюсь к его плечам и наклоняю голову вниз.
Делаю вид, что интересуюсь состоянием своей ноги, но сама жадно хапаю воздух, накачивая себя его запахом. А еще, пока он не смотрит на меня, шарю глазами по любимому лицу. И растекаюсь лужицей от этого кайфа.
Это любовь? Черт, я не знаю…Но мне кажется, что я хочу быть только с ним, больше нигде!
– Не похоже, что подвернула, – поднимает он на меня свои глаза и я забываю, как дышать, -подвижность типичная, видимых деформаций нет. Как с чувствительностью?
Боже! Я тогда вообще не понимала, ни что он спрашивает, ни что я ему отвечаю. Я только смотрела на него во все глаза и не могла насмотреться. Такой красивый.