В доме, где сердце всегда переполнено любовью и немного сладким сожалением, случилось нечто невероятное. Дмитрий Федорович, хозяин большого поместья, обнаружил в своей чашке необычную жидкость — священный утренний глоток жизни. Этот момент приводит к драматическому исходу — чашка разлетается пополам, открывая двери в мистическую сказку о кровной связи двух существующих мирских тварей....
Мы его не пустили бы, ума не приложу, как он прошмыгнул!
Осип скинул бесчувственное тяжелое тело на руки охраннику и стряхнул ладонь об ладонь от мнимой грязи.
– Этого отнесите в его номер! Помыть, привести в чувство, вызвать врача, обработать раны. Принесите ему туда еду. Из номера не выпускать до моего распоряжения! Средства связи изъять! А с вами, девушка, – и он оглядел ее с ног до головы мужским оценивающим взглядом, – я разберусь позже.
И пружинящей походкой направился к дверям.
«Ну, и как ее охранять, когда она рванет на свои раскопки? Мальчонок по степи с биноклями раскладывать? А если в Японию или того хуже в Китай поедет! – радостно улыбаясь, думал он.
Подходя к ждавшей машине, Осип Игнатьевич насвистывал:
«Ай ловью, бейби! Парапа-па-па-па! Ай ловью, бейби!»
Дима осторожно уложил Машку на постель, осторожно снял с нее порванную одежду и лег рядом на бок, подперев голову левой рукой, и потрогал кончиками пальцев заплывающий глаз, распухающую, начинающую синеть скулу, стер кровь в уголке рта.
– Болит?
– Нет. Не знаю, – смотрела на него, не отрываясь, Машка. – Дима, тогда, в детстве, ты меня не пустил уйти, спас. Мне никто не говорил из взрослых, ты им не сказал?
Он отрицательно покачал головой, поглаживая пальцами ее пострадавшую щеку.
– Я потом поняла, когда выросла, и многое про это узнала. Ты со мной тогда был там и ругался, звал, требовал вернуться, и я вернулась к тебе.
– Ты спасла меня и сейчас, и вчера от самого себя. Нас обоих спасла.
– Ужас какой-то, – сказала Машка. – Чип и Дейл спешат на помощь! А нельзя нам как-то попроще, без пропаданий и спасений? А?
– Наверное, нет, попроще нельзя.
– Ну и ладно! – согласилась она с таким жизненным раскладом.
– Люблю тебя, – признался Дима спокойным неторопливым голосом. – Всегда любил, только не понимал этого.
Когда-то старенький доктор «Скорой помощи» сказал Диме Победному: «У вас теперь с этой девочкой одна кровь, и вряд ли вы встретите кого-то еще, с кем сможете перемешаться кровью».
Он запомнил на всю жизнь эти слова, а понял только сейчас.
– Машка, пошли домой. И надо врача тебе вызвать.
Эпилог– Да никуда ты не поедешь!!! – достигнув близкого к пограничной точке возмущения, начальственно рокотал Победный.
– Димочка, я всего дня на два, ну, может, на три! – уговаривала Машка.
– Какие раскопки, Машка?! Ты на шестом месяце беременности!
Машка отмахнулась.
