— Самая настоящая, — слышу я из его уст, и он тянет ко мне руки, — родная…
Я дергаюсь в ответ.
— Ты меня боишься?
— Не тронь! — отшатываюсь я прочь.
Я затеяла глупую игру, ведь теперь мне без него не сделать шага.
Контроль, власть… Басманов. Он во мне. Я ношу его ребенка, но самое страшное, что теперь он об этом знает.
Мне никуда не деться.
И Рустам это понимает.
Дьявол. Басманов. Сумасшедший.
Тот, кто перевернул мою жизнь.
И обратно возвращать он не станет.
— Ты пойдешь со мной, Полина.
Не с тобой. Одна пойду. Так и знай, что я тебе не подчинюсь.
Под шокированные взгляды ожидающих очереди девушек я покидаю это злосчастное место. Надеюсь, вы знаете о том, что пришли к бестактному доктору… еще и квалификация под сомнением, но об этом судить не мне.
От приема врача у меня осталась лишь горечь. Об ее компетентности наверняка должны ходить слухи, но ведь она здесь работает, а это значит, что жалоб не было. Или на них хорошо закрывали глаза.
Интересно, если Рустам узнает, что на узи меня послали лишь через несколько недель, он устроит здесь погром? А если рассказать ему о том, как доктор напрямую «приглашала» на аборт? Боже, страшно даже представить настолько взбешенного Басманова.
От этого представления у меня язык прилип к небу и совсем перестал шевелиться. Сейчас точно не смогу сказать.
Спиной я почувствовала его размашистые шаги.
Он догнал меня. И тут же схватил за руку, но не чтобы ударить лопатками об стену, а… просто так.
Ведь самое страшное началось в машине. Глупо было противиться, когда Басманов открыл передо мной темно-коричневую дверь своего автомобиля.
И велел залезать. А затем рукой подтолкнул в намеке, что ждать моих раздумий он не намерен.
— Залезай, родная. Или тебе помочь?
— Я не беспомощная, — бросаю ему взгляд, полный равнодушия.
Хотя внутри творилась настоящая бездна. Которая с каждым прикосновением Басманова лишь усиливалась. С каждым шепотом и с каждым его словом.
— Это пока. Ведь легко бегать с плоским животом. Давай хотя бы к девятому месяцу остановимся и перестанем творить херню?
Шумно выдыхаю, пытаясь переварить сказанное им. И следом вздрагиваю от того, как он закрывает дверь. Размашисто и импульсивна. Рустам на взводе. Вот и защелкнулась моя ловушка.
И что значат его слова? Неужели он всерьез полагает, что я… буду с ним?
Рустам запрыгивает внутрь — легко и почти невесомо. Заводит машину, а затем тормозит и резко поворачивается ко мне.
— Давай сейчас отключим эмоции и притирки, Полина… — начал он.
— Поэтому несколько минут назад ты грозился меня шлепнуть? — перебиваю с иронией, — там есть свидетели, если что.
Порывистый вдох служит мне ответом.
— Мы еще поговорим, да. Мы еще поорем, родная.