Полина оказалась в ловушке брака с опасным и непредсказуемым Басмановым. Между страстью и ужасом, между желанием свободы и неумолимой притягательностью мужчины разворачивается история о выживании и борьбе за собственное счастье.
Раздел Chitat.online для книги «Девочка Рустама» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Полина оказалась в ловушке брака с опасным и непредсказуемым Басмановым. Между страстью и ужасом, между желанием свободы и неумолимой притягательностью мужчины разворачивается история о выживании и борьбе за собственное счастье.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Полина оказалась в ловушке брака с опасным и непредсказуемым Басмановым. Между страстью и ужасом, между желанием свободы и неумолимой притягательностью мужчины разворачивается история о выживании и борьбе за собственное счастье.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И ты еще сотни раз будешь пытаться с гордостью отстоять границы, которые теперь все равно размоются нашим общим ребенком, и ты примешь меня в свою жизнь…
— Ты явно преувеличиваешь…"
"Удар по рулю служит звоночком о лопнувшем терпении. Глухой удар, сильный. До покраснения мужской руки.
Я почти не дергаюсь.
Почти.
Кажется, я привыкла. Нрав горячий, импульсивность на месте. В этом весь Басманов.
— Ты можешь меня выслушать?! — бесится он, — хотя не надо. Бесполезно в твоем положении. Сейчас ты лишь ответишь мне на один долбаный вопрос! — заканчивает Рустам уже спокойнее.
— Вопрос? Ты умеешь спрашивать, Рустам? — вздергиваю бровь.
В темных, полных мрака глазах я прочитала желание ударить об руль. Себя.
— Твою мать… — выдыхает он, — когда мы до такого дошли, Полин?
Мужские, бесспорно сильные руки сжимаются в кулаки. И вновь разжимаются. Тяжелое дыхание сопровождается рваными движениями. Рустам на взводе.
Что это? Неужто лопнувшее терпение?
— Сейчас меня интересует твое самочувствие. Просто скажи мне, блядь, как ты себя чувствуешь?
Спокойный вопрос лишен покоя. Рустам дерганый, голос резкий. Он сдерживается из последних сил. Две беременные женщины для него уже чересчур. Одна — истеричная, другая — горделивая. Ломается терпение Басманова, ведь в импульсивном мужчине выдержка шаткая.
— Я…
Мой голос внезапно охрип. В нем появилась дрожь.
Меня давно не спрашивали, как я себя чувствую. Даже врач на осмотре — и у той не возникло такого вопроса. Кажется, что здесь и я ломаюсь.
— Родная, как ты себя чувствуешь? Что тебе сказали в этой долбаной поликлинике?
Басманов склоняется надо мной, пристально смотря мне в глаза. Пространство сокращается лишь до его широкой фигуры, заставляя чувствовать меня совсем беззащитной.
«Мне сказали, чтобы я приходила, как надумаю об аборте», — хочется признаться мне.
А я ведь даже не думала об аборте. Страшно было думать о таком, и не из-за того, что Рустам потом бы «шлепнул» меня. Я бы просто не смогла.
— Родная? — хмурится Басманов, заподозрив неладное.
— Рустам, мне не очень хорошо.
— Конкретнее.
Его голос становится жестким, отталкивающим. Рустам вновь заводит машину и, готовый тут же сорваться, почти нежно касается моей щеки:
— Ну, моя девочка? Болит что-то?
— Болит. Низ живота.
Я пытаюсь заглушить всхлип, но в последнюю секунду он все равно вырывается. Как и капля слезы, ставшая последней каплей в терпении Басманова.
— У этого врача талон на узи… на две недели вперед… и… она не смогла определить, беременна ли я, — делаю глубокий вдох, — срок, сказала, слишком мал для… осмотра.
— Что, блядь?
Я вздрагиваю вновь. Рустам сквозь зубы делает шумный вдох.
