В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
И оставь мою семью в покое.
Громко сглатываю от собственной храбрости. Горло пересохло, а оно все равно дергается, пытаясь проглотить слюну. Инстинктивно.
Темный взгляд Басманова проследил за тем, как тонкая шея сжимается. Наверное, представляет, как сжимает свою руку на ней. Сдавливает. Он ведь одним движением может голову мне оторвать.
— С чего ты решила, что ты отделаешься одной ночью?
Что?
Ладонь на моем животе напрягается. Он напирает и заставляет опуститься на кровать. Слишком жестко. До будущих синяков.
Закрывает рот поцелуем и исследует тело.
Мужские руки сжимают ребра, скользят по бедрам, облаченным в капрон. Губы стали жадно искусаны — дикий поцелуй лишал опоры. Мы не в клубе были, а в невесомости висели. Дикие звери. Я под ним как змея извивалась. От жара и боли. Расплавленный металл по сосудам полз, не иначе.
Еще секунда, и дьявол этот сожрет меня.
Слышу пряжку ремня. Бляшка бьется о мое бедро. И страх появляется из ниоткуда, туман желания прогоняет напрочь…
Басманов выдергивает ремень, не спуская с меня глаз. Мелкая дрожь бьет тело в предвкушении. Я никогда не встречала таких мужчин. Опасных и жестоких. Взрослых, как Карина заявляла. Он не мальчик давно. Знает, чего хочет.
И сейчас он хочет меня.
Никогда бы не подумала, что моим первым станет взрослый, опытный и уверенный в себе мужчина. В моем окружении были только мальчишки, которые и ухаживать толком не умели.
А этот умеет. Но не будет. Не романтик, сам сказал.
Он схватился за резинку колготок. Поддел пальцем, готовый рвануть. Я затаила дыхание. Его дикое желание витало в воздухе тугим напряжением.
Ему не хватило буквально секунды.
Чтобы белье одернуть, колени в стороны развести и ворваться внутрь.
Всего секунды.
Рядом с нами прозвучал выстрел. В клубе началась дикая паника, и туман моего страха рассыпался, как и первобытное желание.
Рустам сжал мои колени до темноты в глазах.
А в глазах дьявола — сомнение и азарт. Взять меня сейчас или отложить удовольствие?
— Кто посмел… — сжимает челюсти до хруста, — кто посмел открыть огонь на моей территории?!
Он тяжело дышит. Сильной рукой касается моей груди. Волосы мои разметались по подушке, и жар постепенно отпускал.
Наступал страх. Выстрел повторился.
