В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
Лишь нижнее белье заставляет меня не умереть со стыда, но и оно скоро не станет преградой.
— Так, мы пошли на поиск ключика, — смеется бритый, и остальные подхватывают его мерзкий смех, — может, твоя девчонка сговорчивее будет, а?
Глава 47
Мерзавец пахнет сигаретами и алкоголем. На моих глазах он вытягивает руку и плюет на свой указательный палец. Демонстративно. Рустама доводя до горячки. Меня — до обморока.
Я вдруг понимаю, что сейчас последует. Я понимаю, куда и во что мы с Рустамом вляпались. Я, наконец, осознаю, чьей женой я стала.
От этого осознания мне становится плохо. Дурно. Я пытаюсь дышать, но получается плохо. Пытаюсь жить, когда это почти невозможно.
Я кричу в чью-то сальную руку, пока огромный палец приближается к моим разведенным ногам. Он уже возле колена. Я кричу до хрипа. Мычу, пытаясь спастись. Соленые слезы обмазывают мое лицо.
Я лишь представляю, что он будет внутри, и меня воротит до омерзения.
Рустама уже не удерживают трое. Не могут, не получается. Он мечется как раненый зверь и почти вырывается из лап гиен, но на помощь троим приходят еще двое. И все начинается по новой.
Но я все равно умоляю Рустама спасти нас обоих. Нас троих. Умоляю мысленно. Взглядом расплывчатым. Я чувствую, как лапа главного впилась в мое колено. Демонстративно медленно он двигался к сокровенному.
— Босс, так она беременная походу, — смеется кто-то сверху, удерживая мое лицо прямо так, чтобы я видела метания взбешенного, но беспомощного мужа.
В тот же миг платье задирают выше. На живот падает чья-то огромная рука, заставляя меня съежиться в желании защитить и защититься.
— А срок приличный, — присвистывают с похотливой ухмылкой, — одно удовольствие такую…
— Все скажу, сука! Все! — зарычал Рустам, зверея в край.
Рустам дошел до кондиции. Он готов. Его до кипения доводили, чтобы узнать о Диане Шах.
— И даже ключик не надо искать? — ухмыляется главный, явно обрадовавшись такой находке в виде беременной женщины бандита, — беременную трахнуть даже пальцем в радость.
Я продолжаю мычать в чью-то потную ладонь, выбиваясь из сил. Главный тормозит, так и застыв рукой на моем колене, и в этой передышке я резко вспоминаю вчерашний день. Когда Рустам сказал, что он рад тому, что я не верю в изощренное насилие над беременными женщинами. Я не верила в эту дикость. Пока это едва не произошло со мной.
