В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
Мне нужно к Эмину… как можно быстрее, — выдавливает Ди.
— Но почему? — хмурюсь я.
Тетя Милана приносит ко столу сладости. Я спешно благодарю повара и возвращаюсь к Диане.
— А вы не понимаете? — горько усмехается девушка, — меня похитил мужчина. Месяц я была непонятно где и непонятно с кем… вероятно, теперь Эмин застрелит меня. Не поверит в верность.
Я тяжело проглатываю печенье. Телефон пиликает, уведомляя меня о сообщении.
Опускаю взгляд. Мы еще вернемся к разговору с Дианой.
«Я говорил тебе, что ты не с тем связалась.
Я быстро набираю ответное сообщение:
«Кто вы?».
«Это Миша, твой уже далеко не верный друг. Но я не хотел этого делать. Когда-нибудь ты простишь меня».
Ничего не понимаю. Что он такое говорит?
Телефон снова пиликает.
«Я бы хотел увидеть тебя сегодня. Ты далеко?».
«Я не могу встретиться сегодня», — черкаю быстро, забыв о том, что нахожусь за столом.
И это стало моей ошибкой.
— С кем ты переписываешься? — выдергивает меня из переписки голос Рустама.
Я поднимаю тревожный взгляд.
— Так… с друзьями.
«Значит, то сообщение было от тебя? Ты приказывал мне уйти от Рустама? Звучало, как угроза. Не ожидала от тебя такого».
«Я не хотел предавать тебя. Прости меня, Полька…».
«Что ты такое говоришь? О чем ты?», — не понимаю я.
«Мне плохо, Полина. Кажется, я умираю. Скажи мне, что ты прощаешь меня. Пожалуйста, скажи».
Следом на телефон поступает звонок.
Телефон выпадает из моих рук. Прямо к ногам Рустама.
Медленно муж поднимает мой сотовый в свои руки, пока я все еще пытаюсь переварить написанное Мишей сообщение.
— Отдай, пожалуйста, — немного резко прошу я Рустама.
— Даже так? — вздергивает бровь, — кажется, я задал тебе вопрос. С кем ты переписываешься во время завтрака?
Меня начинает трясти от волнения. Миша умирает? Он шутит? Но почему тогда звонит?
Рустам не замечает мою дрожь из ревности.
И подступающих слез из-за нее же не замечает.
— Это друг. Миша.
Скольжу растерянным взглядом по Диане.
— Полина, ты плачешь? Что случилось? — замечает она мои слезы.
— Тот Миша, которому я советовал отвалить от моей жены?
— Ты все-таки угрожал ему? — восклицаю я, — неужели это правда?! А я ведь не поверила ему…
— Я не угрожал. Сказал не трогать тебя, и все, — морщится муж.
— Да, конечно.
