В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
Ведь ты пообещал ему, что в следующий раз намекать будешь уже трупу! — я вскочила со стула, — немедленно отдай мой телефон! Это мои границы!
— Напомню тебе, что твои границы немного сузились с печатью штампа в твоем паспорте! — напоминает Рустам, гневно прищуриваясь.
— А я ничего не подписывала! И штамп не при мне ставили! И…
— Достаточно! — гаркнул Рустам.
И следом за мной поднялся.
Диана сидела неподвижно, не привлекая к себе внимание. Мне стало стыдно за наше поведение, но…
но ведь это эмоции!
— Как ты посмел угрожать моему лучшему другу? Совсем ревность довела, да?
— Ты наркомана что ли другом называешь? — выплевывает он с омерзением, — который квартиру с машиной продал себе на песок белый? Скоро и наследство папаши в ход пойдет.
— Не смей! — закричала я, — ты ничего не понимаешь! Он многое для меня сделал…
— Чего я не понимаю? — глаза Рустама совсем сузились, — и что же он для тебя сделал? В жены, может, взял или ценой своей репутации братца твоего из дерьма вытащил? Или ценой жизни бегает и охраняет непутевую девчонку?!
— А ты, значит, всегда теперь мне брата припоминать будешь?! — всхлипываю с горечью, — раз так, то больше не бегай и не охраняй непутевую девчонку!
— Не всегда! — на его лице заходили желваки, — я хочу услышать, что этот наркоша сделал для тебя!
— Прекратите! — доносится женский голос сбоку, — прекратите! Она ведь беременна!
Диана с укором смотрит на Рустама.
— Вы не видите, она плачет?
Женская рука касается моей.
— Только посуду не бейте… — вздохнула она, — это семейная реликвия. Досталась вашему отцу в наследство, Рустам Эльдарович.
Рустам сжимает мой телефон в руках, на который больше не проходит звонок. Друг сбросил. Перезвоню Мише позже. Все равно перезвоню.
Я падаю на обеденное кресло. В глазах задвоились предметы. Это от переживания, сейчас пройдет…
Начинаю поглаживать живот. Это всегда успокаивало меня.
С яростью бросив телефон передо мной на стол, Рустам начал уходить. Я тут же набрала номер.
— Миша?
— Алло, кто это? — послышался в трубке женский незнакомый голос.
Пьяный голос.
Я еще раз посмотрела на контакт. С этого номера мне писал Миша.
— Позовите Мишу, — холодно чеканю я.
Спиной все еще чувствую прожигающий взгляд Рустама. Не ушел. Слушает. Но нежные поглаживания Дианы приводят меня в чувства.
Как и последующие слова:
— Я не могу.
