В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
А сейчас Рустам вывел меня на балкон, откуда открывался вид на лес и… на это.
Боже.
С этого ракурса теперь стал понятен план бассейна. Это было прозрачное помещение, полностью выполненное из стекла. Оно наполнено водой и выходило за пределы площади дома.
Я видела такое только в кино. Это слишком красиво, чтобы быть правдой.
— Ты говорил, что эта часть дома пока не достроена…
— Говорил, — пожал плечами муж, — но это же сюрприз. Забыла?
Мы вернулись в гостиную. Через несколько месяцев здесь пройдет новоселье, а пока нам предстоит перевезти сюда вещи из дома Эльдара и обустроить комнаты.
Наконец, спустя три года строительство дома было завершено.
Я обняла мужа.
— Люблю тебя… мой сумасшедший!
— Не прошло и пяти лет, — усмехнулся Рустам.
Он прижал меня к себе.
— Я вызову клининг, а ты отправляйся с водителем домой. Руслан, конечно, любит свою бабушку, но без тебя он совсем не может.
— А ты?
— А я начну перевозить вещи.
Муж был прав. Если Лейла росла самостоятельной и не требовала к себе много внимания, то наш новорожденный сын не мог и минуты обойтись без мамы — сразу начинал плакать.
Следующие недели муж занимался домом, пока я вместе с дизайнером писала планы двух детских и нашей спальни. Рустам дистанционно воплощал наши с дизайнером идеи. Еще мы решили обязательно включить гостевую спальню, а остальное же нам было пока не по карману, поскольку дом вышел слишком большим и тридцать процентов площади будет пока нежилой.
А совсем недавно Давид вышел на свободу.
— Ваш Давид просто неотесанный грубиян, — поделился с нами Макс.
В день, когда Давида выпустили из тюрьмы, у меня начались схватки, и Рустам не смог встретить брата. Тяжелая доля выпала на Макса, но с Давидом он сразу не поладил. Причины от нас утаили.
Однажды я спросила у Рустама:
— Но ведь Давиду дали восемь лет?
А он подошел ко мне близко-близко, нежно заправил прядь волос за ухо и тихо отчеканил:
— Не забивай свою головку подобными вопросами.
— Рустам, — я нахмурилась, — вы опять куда-то влезли, да?
— У меня двое детей, Полина. И жена. Куда я полезу?
— Значит, влез Давид? Он сбежал из тюрьмы, да?
Порой Рустам любил показывать силу. Превосходство. Не физическое, а… свое — то, что с криминальными отголосками.
— Я сказал тебе не лезть.
