В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
Толкается, глубже хочет. Натягивает меня жадно, первобытно. В мрак погружает, дыхание забирает.
— Рустам… не могу…
Дергаюсь, но Рустам крепко держит.
И одним движением погружается так глубоко, что из глаз искры сыплются. И ноги подкашиваются. Я теряю равновесие, почти что вишу на его руках и на агрегате, что он в меня поместил.
Забываю, где мы и как высоко. Забываю про шар и поля огромные.
— Видишь… можешь, Полина.
Он рычит. Рычит хрипло, насаживая на себя. И лишь тогда останавливается, когда мое нутро его сжимает крепко.
Дьявол не дергается. Дает время привыкнуть, руками грудь ласкает, шепчет что-то пошлое, откровенное. Родной называет. Обещает быть нежным.
— Я уже все решил, Полин. Женой моей станешь.
Что?
Я дергаюсь — лишь от этих слов. Женой станешь… Я все решил…
Дергаюсь и получаю новую вспышку боли. Рустам шипит, велит не дергаться, а я теряю небо, теряю землю. Мир переворачивается с ног на голову.
Я должна была провести с ним ночь.
И в момент полной моей беззащитности он дарит мне новый статус. Статус жены.
— Не хочу быть женой… криминального… дьявола!
Почти выкрикиваю.
А Басманов отпускает меня. Опустошает вмиг и рывком на себя тянет.
Я глухо вскрикиваю, и мы падаем вниз. На большое мягкое одеяло, где он мое тело под себя подгибает, ноги заново разводит и упирается своим органом огромным в мое истерзанное тело.
— Дьявол? Так ты называешь меня в своей красивой головке?
Он усмехается по-доброму.
Я уже знаю эту улыбку, и она не сулит мне ничего хорошего.
— Женой будешь. Завтра с ЗАГС затащу! — припечатывает грубо.
Он впивается в мои губы. Над нами повис огромный шар… уносящий нас все выше и выше. Я смотрела на яркое небо и задыхалась от мысли, что я стала принадлежать этому мужчине так близко к небу и так далеко от земли.
Он точно сумасшедший.
Ему ничего не страшно. Ему все по зубам."
"Второе проникновение давалось мне с меньшей кровью. Подруги говорили, что это не так больно.
И вот Рустам сделал последний толчок — так глубоко, так дико… что я глухо застонала, вцепившись в его плечи ногтями. Рустам зарычал, кончая. Сжимая меня в своих тисках. У меня в глазах потемнело. Он точно насквозь меня прошиб…
Я услышала лишь чертыхания.
