В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
Распахнула глаза, когда Рустам вышел из меня — резко, быстро, сквозь зубы рыча.
— Твою мать!
— Что случилось? — хрипло прошептала, опуская взгляд.
Лучше бы не смотрела.
Резко зажмуриваюсь, отводя глаза. Сворачиваюсь клубком… Мамочки, как же он поместился в меня?
Но главного я не заметила.
— Родная, у нас проблемы. Резина порвалась.
Рустам чертыхается и резко встает. Здесь все было предусмотрено. Вода, вино, влажные салфетки. Я взяла из его рук предложенную тряпку, он смочил ее жидкостью.
— Вытрись и оденься… замерзнешь, — велит Рустам.
Делаю все, как он сказал. Краем глаза замечаю, как он со злостью стягивает защиту. Она порвалась. Рустам закончил в меня.
— Что… что делать? — шепчу испуганно.
Рустам выглядывает за пределы корзины. Я быстро натягиваю белье и оглядываюсь. Здесь было очень много места для двоих… здесь произошел мой первый раз.
— Ты как? Тебе нужна кислородная маска? — оборачивается.
Качаю головой. Он выкидывает маску подальше.
— Получается, нас контролируют?
— Да, мы тросом привязаны.
Рустам подходит ближе и опускается на одеяла. Заполняет бокал янтарной жидкостью и немного протягивает мне. Кусочек шоколада тоже отправляется в мой рот. Все это сопровождается темным взглядом Басманова…
— Мы с тобой это повторим.
Припечатывает. Обещает. Угрожает.
— А пока на землю пора. Знаешь, что такое экстренная контрацепция?
Я моргаю растерянно.
— Сейчас повезу в аптеку. Мне дети не нужны, Полина.
Рустам смотрит на меня пристально. Взгляда отвести не позволяет. И добавляет тихо, но четко:
— Но дети у нас обязательно будут, родная.
Глава 11
— Не расскажешь, что это за картина, Полин?
Голос брата звучит совсем близко и неожиданно. Мужская рука опускается на мое плечо, и мы вместе с Максимом смотрим на произведение искусства.
Рустам обещал подарить самую лучшую картину из своей коллекции.
Рустам подарил. Прямо на воздушном шаре.
— Это подарок, — шепчу уклончиво.
— Дорогой подарок.
Не замечаю злости в вопросе брата. Погружаюсь в себя и собственные мысли.
На картине было изображено сердце. Некрасивое, потому что реалистичное, настоящее, кровавое. Написано оно грубо, размашисто и блекло — именно так пишут в высоком искусстве.
Немного страшное сердце… Это был подарок в стиле Басманова. Я отказывалась, а он пригрозил, что если не приму, то он подарит свое. Прямо из груди вырвет — со всеми вытекающими.
