Автор
Ян меня подталкивает, готовясь к последней порции малины. Подойдя к их машинам, я улыбаюсь уверенно: "Вывозьтесь уже, испортили мне всю малину своей трескотней." Ветров шутит о трех оставшихся днях и тик- tik, он вместе со своим партнером садится в свои тачки, отсчитывая последние моменты. Вот как раз то время, чтобы Она не смогла нарушить наш план....
Я до сих пор не мог поверить, что она реальная, а не сон. Сидит, слегка откинув голову на подлокотник кресла и даже не морщится от боли, пока игла Марики порхает в районе ее запястья.
Почти насильно отключил видео и погрузился в цифры. И это время было настоящей пыткой для меня, знать, что она там, но не сметь к ней даже подойти. Но отмучился. Из кабинета позволил себе выйти только спустя пару часов.
— Что она себе набила? — спросил я у Макса и он тут же подал мне планшет, где мы собирали портфолио салона.
Красиво. Девушка в летящем цветном платье и с ярко-алым зонтом стоит под черными каплями дождя. Еще одна аллегория, как доказательство того, кто я есть в ее глазах.
Кивнул парню и вышел за дверь, чтобы отправится туда, где можно спустить пар — в зал. Колошматить грушу — это у меня в последнее время получалось лучше всего. И я делал это, а сам как на повторе в голове крутил мысли о ней одной. Я чуть с ума не сошел от тревоги, думал, что она заболела, поэтому на учебу не ходит, а она по Москве колобродит и татуировки бьет.
А на следующий день мне наконец-то улыбнулась удача и ежедневная охота на живца принесла свои плоды. Я вновь остался после пар сидеть в аудитории, нарочито уныло смотря в окно. Хотя, положа руку на сердце, утруждаться мне не приходилось. Мне реально было хреново, ребята. Почти до тошноты…
Но вот я наконец-то слышу то, что так долго ждал — почти оглушительный стук каблуков, а потом и до омерзения неприятный голос, наполненный язвительным ядом и торжеством.
— Все грустишь, малыш?
Но я только молчу и отрешенно смотрю вдаль. Давай, Кариночка, выкладывай мне все.
— А я тебе говорила, что ты еще пожалеешь о том, что дал мне отставку. Ну и как, нравится собственная пилюля?
Я медленно, не делая резких движений перевел на нее взгляд и, подперев рукой подбородок, стал ждать, что же будет дальше.
— Ну что же ты молчишь, Громов? Я так старалась для тебя одного, а ты мне даже разнос не устроил.
— Да уж, охотно верю. Так старалась, что даже под Ветрова легла, чтобы весь этот фарс состряпать. Похвальная целеустремленность, Карина, — мой голос ровный и равнодушный. И да, он делает свое дело, разжигает ее ненависть и заставляет болтать именно то, что мне нужно.
