Автор
Ян меня подталкивает, готовясь к последней порции малины. Подойдя к их машинам, я улыбаюсь уверенно: "Вывозьтесь уже, испортили мне всю малину своей трескотней." Ветров шутит о трех оставшихся днях и тик- tik, он вместе со своим партнером садится в свои тачки, отсчитывая последние моменты. Вот как раз то время, чтобы Она не смогла нарушить наш план....
— Как нет? — переспросил я и недоуменно уставился на друзей.
— А вот сейчас, кажись, появилась, — перебил нас Ромка и кивнул на вошедшего в зал преподавателя вместе с хрупкой девичьей фигуркой."
"Я силился ее рассмотреть, но она стояла к нам спиной и только кивала на какие-то его слова, разговаривая с лектором.
— И чего они там шушукаются? Пара уже три минуты как началась, — возмущенно засопел Ян, но я только отмахнулся от него.
Ну что же, дочка Вени с расстояния очень даже ничего оказалась. Невысокая, но с длинными загорелыми ножками, стройная, даже слишком и с копной каштановых волос, слегка завивающихся на концах.
Их разговор закончился и девушка, кивнув напоследок преподавателю, скользнула на первую, всегда пустующую на лекциях, парту. И пока лектор шел на свое место и что-то бухтел про «ну что же, начнем и так далее, и тому подобное», я решил не терять понапрасну время и, подхватив свою тетрадь, пулей спустился с верхотуры и плюхнулся рядом с новенькой.
Надо отдать девчонке должное она даже не дернулась, вот даже бровью не повела, не посмотрела на меня удивленно или еще как. Как сидела, уставившись на доску лекционника, так и продолжала сидеть. Ни единой эмоции на лице. Кремень-баба!
Х-м-м-м, ну ладно. У меня в запасе еще почти полтора часа, чтобы обратить на себя внимание этой королевишны. А ничего такая, даже очень ничего. Красивая. Глазищи в половину лица, губы пухлые, но аккуратные, не тронутые модными сейчас веяниями и прокачкой, ресницы длиннющие и загорелая, гладкая, чистая кожа.
Что ж, игра становится все более и более интересной.
А дальше я почти полчаса корчил из себя примерного студента, чиркал в тетради с умным видом, записывая все, что говорил лектор и на новенькую старался даже не смотреть. Правда, почти заработал за это время косоглазие, пытаясь уловить хоть какие-то признаки ее ко мне интереса, но увы.
Ну хоть не хлопает глупо ресницами и не хихикает от одного моего присутствия — уже хлеб. А дальше дело техники, это я знаю как дважды-два.
И вот, выждав время, считая, что достаточно уже промариновал ее интерес к моей персоне, я приступил к делу. Слегка повернулся к ней, чтобы она оценила широту моей неординарной натуры и шепотом выдал приветствие:
— Привет.
И тишина. Даже не посмотрела на меня, даже беглого полувзгляда не кинула.
