Автор
В парке жара и теснота давят на тебя, как в удушенном кармане. Ты пытаешься отвлечь внимание, говоря о своем опыте работы, но голос звучит прерывающимся — словно ты пытаешься донести до него все свой страх и разочарование. Словно это поможет ему понять тебя лучше.
Кладу согнутые в локтях руки на руль и утыкаюсь лбом. На что она похожа? Что она для меня? Сравнение приходит само собой, и я даже глава закрываю, когда до меня доходит.
Остров. Она для меня как остров. Куда меня прибило на раздолбанной лодке, и где я снова жить начал. Пускай она даже помогла раздолбать эту лодку, плевать. Зато теперь у меня есть, куда возвращаться, если меня снова поломает о скалы.
Но на остров я не заработал, еще даже не весь долг Шерхану отдал. Значит, заработаю, голова, хоть и пробитая, соображает неплохо.
Даже настроение поднимается, когда представляю ее личико восторженное. Привезу ее, на глаза повязку надену, а там пальмы, океан и песок белый, на котором написано: «Вероника». Скажу: «Это твой остров».
У нее глазки заблестят, она повернется и спросит шепотом: «Тим, ты с ума сошел?» На шею мне бросится, а потом я ее прямо там на песке этом…
Мелодия вызова шарахает по мозгам, и я еще пару секунд втыкаю, пока не понимаю, что это звонит телефон. Шерхан.
— Тимур, срочно приезжай, обстоятельства изменились.
Разворачиваю тачку и топлю за город в его особняк. Без Шерхана болт мне, а не остров, так что поеду, послушаю, что он мне расскажет. А потом домой, к своим девочкам, без которых жизни своей больше не представляю.
Глава 13
Тимур приезжает поздно, я уже начала волноваться. Но ничего ему не говорю, разве я имею право интересоваться, где он проводит время? Я ему не жена и даже не любовница.
Он заглядывает ко мне — или к себе? — в спальню, здоровается, а потом я слышу из детской, как он ласково разговаривает с малышкой. Наверное, он сейчас отпустит временную няню — ту женщину, которая ухаживала за Полинкой, когда я заболела. И сегодня уже будет ночевать у Польки в детской.
Когда Тим возвращается в спальню, притворяюсь, что сплю. Полинку я уже покормила, купать мне ее не разрешили — Тимур всем приказал, чтобы мне не разрешали много ходить.
Он идет в душ, возвращается оттуда очень быстро и идет к кровати.
— Ника, я знаю, что ты не спишь, — щекочет ухо его теплое дыхание, — хватит притворяться.
Я даже не успеваю сделать вид, будто только проснулась, Тимур забирается ко мне под одеяло и оплетает руками и ногами.
— Ты сегодня отдохнувшая? — он прижимается животом, и губы сами собой ползут в улыбке.
