Автор
В парке жара и теснота давят на тебя, как в удушенном кармане. Ты пытаешься отвлечь внимание, говоря о своем опыте работы, но голос звучит прерывающимся — словно ты пытаешься донести до него все свой страх и разочарование. Словно это поможет ему понять тебя лучше.
Только отпусти меня, мне больно, — спокойный тон отрезвляет мужа, он проводит рукой по лицу, будто приходит в себя.
— Прости. Да, конечно.
Мы проходим в его кабинет — он самый дальний в доме, чтобы, когда Алекс работает, ему не мешали детские крики. У нас не такой большой дом, как у Тимура, Алекс мечтает о трехэтажном, и в этом наши мечты тоже уже давно стали разными.
Как только за нами закрывается дверь, Алекс подходит к бару, наливает себе виски в бокал и делает глоток, но я же вижу, как у него трясутся руки.
— Он показал мне план инвестиций на год. По договору, если я не выдерживаю финансовую нагрузку, я выплачиваю долю акциями. И по этому плану — теперь дрожит его голос, — через год ресторан уйдет ему, а я стану банкротом.
Самое последнее дело сейчас говорить, что я была права, хоть я действительно была права. В ресторан вложены и мои деньги, даже не мои, а Полинкины, поэтому я не могу развернуться и уйти.
Тим не станет просто так отжимать ресторан, который ему не нужен, это лишь повод диктовать свои условия.
Подхожу к нему, кладу руку на локоть и спокойно спрашиваю:
— Алекс, что Тимур от тебя хочет?
Он долго смотрит на меня, потом делает еще глоток и, наконец, медленно отвечает:
— Не догадываешься? Тебя, Доминика. Он хочет тебя.
Глава 18
Мимо проносятся огни ночного города, я еду на заднем сиденье автомобиля в отель, где остановился Тимур. Алекс сказал, он хочет, чтобы я приехала к нему.
Он сам меня попросил поехать. Я смотрела в его умоляющие глаза и чувствовала себя виноватой. За то, что спряталась в этом браке, когда мне было нужно, но так и не смогла полюбить своего мужа.
Алекс любил меня, возможно, и сейчас еще любит. Но не получая взамен ничего, очень сложно любить, это я по себе знаю. Поэтому не нахожу в себе сил обижаться на мужа, наверное, почти бывшего.
Тимур хочет, чтобы я ушла от Алекса к нему. Он может тысячу раз сменить фамилию, но все равно останется тем же непробиваемым Талером.
Закрываю глаза и вижу мужа, стоящего передо мной на коленях."
"— Доминика, пожалуйста, прошу тебя, давай сделаем так, как он хочет, — шепчет Алекс, сжимая мне руки. — Он ни перед чем не остановится, он помешанный и готов на все.
