Автор
Аня — вежливо отказывается от предложений посетить клуб, решив обставить себя приличиями. Но когда Лиза упоминает, что платят такую большую сумму за посещение тюрьмы на неделю, Аня начинает подозревать, что клуб работает с неофициальными провокациями. Джавед, хозяин клуба и верный друг Лизы, улыбается загадочно, а потом объясняет: пять миллионов — цена для особенных услуг, которые он готов предложить любому, кто захочет испытать нечто невероятное....
В конце концов, сколько можно? Сколько можно обманывать себя и посыпать голову пеплом?
Поворачиваюсь к ним с серьезным выражением лица.
– Пожалуйста, не надо за мной ходить, – твердо говорю, – дайте мне уйти. Мне нужно к матери. Не позорьте. Если пойдете, я просто уеду, и вы меня никогда больше не увидите.
К счастью, моя угроза срабатывает, хоть я на это и не надеялась. Но, видимо, мне на этот раз удалось одержать первенство в нашем негласном соревновании.
– Как свидание, дочка? На улице что-то шумно совсем, соседи что-то балакают-балакают, да разве ж я понимаю? Подруги мои придут, расспрошу у них, что случилось, а вообще пора бы учить язык, раз нам здесь жить.
– Мам, я тебе сама расскажу. Винай подрался с какими-то парнями.
Ужасно, что приходится врать маме, но что я скажу?
На ходу придумываю ту версию, которую придется всем принять. Винаю тоже. Ведь он валялся без сознания, а значит, не видел, что я ушла наверх с двумя мужчинами. Да кому такое в голову придет? Верно – никому.
– Ох, ну как же так? Хороший такой парень – и подрался.
Мама охает и садится на кресло, хватается за сердце.
Черт, ей не нужны лишние треволнения. Сажусь рядом с ней, беру за руку.
– Мам, успокойся, нас это не касается. А Винай он… В общем, он не такой и хороший.
– Как? Что он сделал? Приставал к тебе?
Киваю.
– Он оказался вовсе не добрым пареньком-соседом, а начал меня лапать. Эти парни… Ну, они просто проходили мимо, врезали ему…
– Ох, дочка, ну конечно, тогда не надо с ним ходить, раз такой неприличный человек.
– Мам, всё хорошо, смотри, со мной всё в порядке, я дома. Давай я тебе чаю сделаю?
Маму убедить непросто, что со мной ничего не случилось, она за меня очень переживает, ведь у нас, кроме друг друга, никого нет. А как в эту нашу жизнь вписать двух тестостероновых мачо, я совсем не представляю.
Пока принимаю душ, поглаживаю свое тело, в котором продолжают жить отголоски того, что со мной сделали это двое. Зажмуриваюсь и против воли вспоминаю их ласки, поцелуи-укусы, шлепки по коже, вторжение двух крупных членов. Сотрясаюсь от новых волн оргазма, не замечая, как моя рука пробралась между половых губ и ласкает клитор.
