Мелисса сидела в роскошном房间里 отеля, борясь со страхом. Черная повязка быстро затемнила её зрение, предотвращая контакт с партнером по контракту. Этот ужасный опыт длился всего три дня, но они оставили глубокий след в памяти Мелиссы.
Жесткий, немного грубый – такой же, как член, который внутри меня. И в то же время, желанный, от которого голова немного кружится.
Больно… да, больно, но боль не настолько сильна, как я представляла. И мне скорее нравится это чувство наполненности. Нравится ощущать тело мужчины. И нравятся эти жалящие поцелуи, которые начинают совпадать с размашистыми движениями.
Сначала медленные, чтобы привыкла, чтобы вкусила, чтобы поняла, что со мной происходит. А потом, когда он слышит мой стон – уже не боли, нет, он перестает себя сдерживать.
Его пальцы впиваются в мою кожу на бедрах.
Его губы успевают ласкать и мою грудь, и шею, где бьется бешено пульс, и подрагивающий живот, и лицо, и мой рот…
Боже, как же сладко он дышит мне в губы, словно пытается передать свое удовольствие, заставить меня насладиться им.
А я…
Я чувствую себя как в тумане – приятно, немного странно, саднит, чуть печет, и все это вперемешку с какими-то горячими волнами, которые то и дело накатывают.
Перестаю понимать, где я и что я.
Стонами, тихим хрипом, какими-то непонятными просьбами, тем, как отвечаю на ласку…
И ответными поцелуями, когда его губы снова находят мои.
Нет больше слов.
За нас говорят страсть и тела, и им хорошо, так хорошо, что… Его поцелуи становятся жестче, тягучей, порочней.
А потом…
Мне кажется, он слетает с катушек, и начинает трахать так жестко и быстро, что я практически теряю сознание, но… не могу… понимаю, что он уже близко, а я…
Да и глупо было рассчитывать, что у меня получится с первой попытки, не так ли?
Но эта мысль не успевает наполниться тихой горечью и хотя бы толикой разочарования.
Потому что, делая очередной выпад, он сильнее впивается пальцами в мои бедра, а потом склоняется к моей шее и, лизнув ее, прикусывает зубами.
И меня словно выбрасывает в другую вселенную, разбивает на атомы, вытряхивает наизнанку. А он поглощает мой стон, впитывает его в себя, и целует уже нежно, удивительно нежно, будто благодарит за мой первый настоящий оргазм.
