Мелисса сидела в роскошном房间里 отеля, борясь со страхом. Черная повязка быстро затемнила её зрение, предотвращая контакт с партнером по контракту. Этот ужасный опыт длился всего три дня, но они оставили глубокий след в памяти Мелиссы.
Я сделала над собой усилие, чтобы улыбнуться в ответ, потому что услышала главное – «все прошло», и это только подтвердило мои грустные мысли.
Для него все уже прошло. Он отлично провел время. Уверена, он ничуть не кривил душой, ему действительно понравилось. Но и только…
Все прошло.
Изо всех сил стараясь выглядеть безмятежно, я сказала:
– Да, это было здорово…
Он удовлетворенно кивнул, как будто бы ему действительно было важно, чтобы нравилось не только ему. Впрочем, может, так и есть. Мужское эго требует, чтобы женщины были без ума от него, и он с радостью находит этому подтверждение.
А вот мне не мешало бы оставаться в своем уме!
– Знаешь что, – он наклонился ко мне и теперь почти шептал на ухо. Его дыхание коснулось шеи, вызвав легкую дрожь. – Ни в коем случае не бросай музыку, у тебя есть талант, поверь. Я в этом разбираюсь. Даже если будет трудно, не бросай.
Я улыбнулась и кивнула, подумав про себя: откуда богатому мужчине знать, что такое на самом деле «трудно». В его мире огромных банковских счетов и дорогих отелей такого «трудно», как у меня, просто быть не может.
Я поежилась: вечерняя прохлада уже ложилась на город.
– Ты совсем замерзла, мы возвращаемся в отель, – не терпящим возражения тоном, сказал он.
Я кивнула: не только потому, что за эти дни привыкла соглашаться со всем, что он говорит. Но и потому, что сама этого хотела. Это его «вернемся в отель» явно не предполагало, что мы будем вести там светские беседы. Да мне больше и не хотелось никаких бесед.
Хватит.
К этому можно привыкнуть, можно во что-то поверить, а я не хочу.
Единственное, к чему я готова – признать, что мне нравится ему отдаваться. И сейчас, даже сильнее, чем раньше, хотелось прижиматься, впускать его в себя, растворяться, сливаться в одно. Не задумываясь, подчиняться каждому его слову и даже взгляду. Угадывать его желания. Исполнять. Упиваться его властью и моей беззащитностью.
И не думать о том, что будет потом.
Главное – не думать.
***
В отель мы вернулись, держась за руки.
Так странно для наших с ним отношений. Но я не убрала руку, когда его пальцы сплелись с моими.
Я хотела чувствовать его, хотела, чтобы между нами была хотя бы видимость привязанности."
"Не знаю, заметил ли он – надеюсь, что нет – как в лифте я не просто стояла с ним рядом, а вдыхала его запах. Чтобы запомнить, чтобы насладиться им, чтобы он проник мне под кожу, потому что время, отведенное нам, стремительно убегало.
