Мелисса сидела в роскошном房间里 отеля, борясь со страхом. Черная повязка быстро затемнила её зрение, предотвращая контакт с партнером по контракту. Этот ужасный опыт длился всего три дня, но они оставили глубокий след в памяти Мелиссы.
Рэй
Охуенный вечер – иначе не скажешь.
Первый двойной виски в баре я выпил почти залпом, а второй тянул, раздумывая, что делать.
О том, чтобы отодрать девчонку по-быстрому речи уже не идет. Она сухая…
Она, мать твою, такая сухая, что, даже не будь она девственницей, это все равно будет напоминать изнасилование.
Блядь, надо же было так влипнуть. Сбить напряжение хотелось по-прежнему, а насиловать нет. Я даже покрутил вариант позвонить Стефани – трахаться она любила так же сильно, как деньги, да и сосала неплохо, ротик обученный.
Похоже, придется вспомнить, что такое дрочить самому. Мысль о том, чтобы подмять под себя то дрожащее хрупкое тело, что осталось в номере, вызывала лишь тошноту.
И эти нелепые белые кружева… Кто, блядь, так ее нарядил? Они только мешали.
Их хотелось содрать с нее, ощутить ее кожу своей, всадить член поглубже и попросту трахать.
Но ее страх, какая-то беспомощность и полное отсутствие возбуждения…
Не для настроения, когда хочется намотать на кулак ее длинные черные волосы, стянуть с ее плеч это белое оперение, чтобы сжать пышную, сочную грудь и вогнать жестко и глубоко.
Но с ней это попросту нереально.
Слезы, страх, отсутствие желания – да ну его на хрен!
Смысл держать ее в номере?
Я бросил на барную стойку несколько купюр в качестве чаевых. Все расходы списываются с моего счета, но бармен заслужил своим ненавязчивым молчанием мою благодарность.
Хороший отель, за такой никаких денег не жалко. За гостем не бегают папарацци, фанатки не докучают и никому нет дела до незнакомки в моем президентском люксе.
Понятия не имею, что она сейчас делает. Может, уже сняла повязку – плевать. Скажу, чтобы собирала манатки и валила в свою келью обратно. Правда, ее одежды я в номере не видел, но, блядь, не в неглиже же она шла по улицам?
Войдя в номер, прошел через гостиную, поражаясь оглушительной тишине.
Толкнул дверь в спальню, где оставил девчонку, и разочарованно выдохнул.
Никуда не ушла.
Осталась.
И, в отличие от меня, не терзается мыслями или благородными порывами. Безмятежно спит на кровати. И выглядит сейчас куда соблазнительней, чем когда была готова на все и ждала, что это случится.
