Мелисса сидела в роскошном房间里 отеля, борясь со страхом. Черная повязка быстро затемнила её зрение, предотвращая контакт с партнером по контракту. Этот ужасный опыт длился всего три дня, но они оставили глубокий след в памяти Мелиссы.
Лежит на спине, и видно, как вздымается от спокойного дыхания пышная грудь, натягивая полупрозрачную ткань и выставляя напоказ розовые соски. Пеньюар задрался, оголив стройные длинные ноги. Черные волосы разметались по подушке, будто у девчонки все-таки была жаркая ночь."
"Мордашка вполне смазливая, кстати. Правда, повязка мешала рассмотреть хорошенько.
На пухлых губах уже не было блеска, но так даже лучше.
От блеска, который меня окружает, уже устаешь. Устаешь от силиконовых сисек, накачанных губ, нарисованных бровей и приклеенных ресниц.
Я достаточно насмотрелся на все это, чтобы заметить очевидную разницу.
Отсутствие всякого тюнинга удивляло не меньше, чем то, что такая девушка все еще девственница и готова отдаться за деньги.
Приблизившись к кровати, провел пальцем по губам своей гостьи, и ощутил длинный выдох, который ударил по яйцам так, будто она уже мне сосет.
Наверное, дело в том, что сейчас она не боялась, была расслаблена и доступна.
Доступней, чем пару часов назад.
Спокойный сон и глубокий. Моего присутствия не услышала, мои прикосновения не разбудили. Лицо расслаблено – видно, что ей хорошо.
Может, сделать ее сон чуточку лучше?
Вряд ли из этой затеи что-то получится, и все же хотелось попробовать. Сжал пальцем сосок, покрутил его между пальцами, и снова нет отторжения – лишь еще один выдох.
Сел рядом на кровать, откинул в сторону невесомую ткань пеньюара, коснулся ее живота. Бархатная кожа. Рука будто сама собой скользнула ниже к тонким трусикам.
И, отодвинув их, продвинулась дальше.
Нежная.
Какая же нежная кожа.
Водить по ней пальцами одно удовольствие.
А стоит только представить, что можно вставить поглубже…
– Блядь… – тихо ругаюсь, когда девушка издает тихий стон, словно разделяя мое желание.
Конечно, это самообман.
Похоже, секс ее не волнует, но мои пальцы уже кружат по нежным складкам, задевают клитор, мягко потирают его. Едва ощутимо, чтобы не разбудить, чтобы продлить минуту, когда она не боится.
Но едва я замечаю, что вместо того, чтобы отстраниться, попытаться ускользнуть от прикосновений, девушка приподнимает бедра, чтобы потереться сильнее о мои пальцы, посылаю к чертям осторожность.
Она хочет.
Ей нравится.
Пусть даже она не понимает, что сейчас происходит, но ее тело реагирует четко.
Она становится влажной, настолько влажной, что я ввожу в нее подушечку большого пальца. А она стонет. Мать твою, стонет и выгибается кошкой! Покладистой и голодной.
