Полуночная тьма окаймляла улицы города, когда моя рука дрожала при виде пакета с интимными игрушками. Мне предложили проверить содержимое поезда на металлодетекторе - и я не смогла скрыть краски от полицейского удивления. В этом простом пакете скрывались ровно пять килограммов нежности и секретных желаний, готовых превратиться в физическую радость....
Через него мы попали во внутренний дворик в форме ровного квадрата с фонтаном в центре, инструктированным разноцветными камнями.
Здесь нас обступили неприлично красивые парни на любой вкус и цвет в одинаковой униформе. Судя по любезному приветствию — слуги.
— Неужели это она? — донеслось до меня из-за спины. Жуткий голос, похожий на ночной шелест травы в открытом поле. — Дешевая потаскуха Олдена из Палармуса?
Гадкое предчувствие стало неприятно будоражить во мне догадку, что у Самиры всюду хватает «друзей».
— Да-а-а, — протянул кто-то еще, — бал обещает быть впечатляющим.
— Не обращай внимания, — шепнул мне Луу. — Здесь все гости на равных условиях.
— Почти все, — поправил его Мангус, подводя меня к широкой лестнице, устеленной золотистым ковром. По ней поднимались лишь единицы. Остальные шли дальше — в зал.
— Что значит — почти? — уточнила я.
— Приглашенные с золотым билетом удостоены чести пировать в одном зале с самим императором, — оповестил он меня, и они с Луу потянули меня наверх.
Мне показалось, за моей спиной зашипел целый серпентарий. Многоуважаемые богачи будут прибухивать внизу, а я, какая-то шлюха с Палармуса, за одним столом с императором целого мира! Тут от зависти можно собственным ядом отравиться.
Повысив свою самооценку, я гордо подняла подбородок и уверенно зацокала каблуками туфель.
Здесь играл живой оркестр и пела оперная дива. Официанты разносили напитки и закуски. Столы у стен ломились от яств. В свете множества светильников переливались платья барышень и начищенные до блеска сапоги их кавалеров.
— А я тут популярна, — буркнула я себе под нос в то время, как дамы прикрыли лица веерами и сверлили меня ненавистными взглядами, а мужчины покрывались пятнами.
Такое впечатление, что за свою блестящую карьеру Самира перетрахала всех здешних гостей. А мне теперь расхлебывать.
— Уважаемые гости! — впрягся церемониймейстер.
Музыка снова заиграла, и мурашки пустились в пляс на моей коже.
Гости постепенно вернулись к своим лицемерным разговорам, а я тяжко вздохнула:
— Выпить бы!
— Сейчас принесу, — улыбнулся мне Луу, а Мангус, заприметив какую-то свою знакомую, стрельнувшую в него глазками, тут же отпустил мою руку.
— Не скучай. Я скоро.
Ну да! Конечно! Скоро он!
Не успел к девке подойти, как обвил рукой ее талию и потащил куда-то вон из зала.
