Полуночная тьма окаймляла улицы города, когда моя рука дрожала при виде пакета с интимными игрушками. Мне предложили проверить содержимое поезда на металлодетекторе - и я не смогла скрыть краски от полицейского удивления. В этом простом пакете скрывались ровно пять килограммов нежности и секретных желаний, готовых превратиться в физическую радость....
Откуда не возьмись над замком стали сгущаться тучи. А под раскатом грома стих оркестр. Полыхающие молнии делали вид альфы Тео еще пугающей. Порыкивая, он грозой надвигался на меня. И что-то мне подсказывало, уже не желая обратить, а жаждая убить.
— Господи боже, да что вы за звери-то такие?! — заголосила я под обрушившийся на нас холодный дождевой поток.
Луна, затемнять которую ни одна туча не решалась, так и светила на эту мрачную башню. Погасив огни факелов. Превратив эту крышу в ритуальное место. Показывая мне, насколько я в опасности.
— Эй, собака! — раздался низкий голос где-то у него за спиной.
Тео резко обернулся и замер, сжимая кулаки.
Стоящий в нескольких шагах от него Мангус, смахнул с лица воду и принялся снимать с себя сюртук.
— Эта дама со мной! — пояснил он свою мотивацию драться за меня.
— ОНА-А-А!!! — прорычал оборотень под вой своей стаи. — МОЯ ИСТИННА-А-АЯ!!!
— Правая лапа — твоя истинная, — усмехнулся Мангус, подворачивая рукава рубашки.
Дрожа от холода и страха, я обняла плечи руками и застучала зубами. Это совсем не то, за чем я ехала на бал. Из-за меня никто не должен драться, никто не должен погибать!
Глаза Мангуса вспыхнули. На щеках и шее появилась красно-черная чешуя. Из-за спины вырвались два мощных перепончатых крыла.
Дракон и оборотень. В борьбе за рогатую шлюху. Некоторое время назад я защипала бы себя, приняв это за сон. А сегодня лишь молюсь, чтобы все поскорее закончилось.
Не успели они сцепиться в смертельной схватке, как где-то сбоку блеснуло лезвие меча. В боевой стойке отважного мечника передо мной предстал сам эльф Таурлендиил.
— Подвиньтесь, парни! — перекрикнул он раскат грома. — Это моя женщина!
Ну зашибись. Я закатила глаза, выплевывая дождевую воду. Холод до костей пробирал. Или липкий ужас, ничем не смываемый. Во всем этом хаосе было сложно определить, отчего именно меня колбасит.
Крыша под ногами, казалось, вибрировала от нависшего в воздухе напряжения.
Визуально оценив ситуевину, он одним залпом осушил один бокал, вторым — второй. Откинул из в сторону — куда-то в лужу. И принялся раздеваться, оголяя свое сладкое мускулистое тело.
— Ну что, брат, разомнемся? — усмехнулся, подмигнув Мангусу и тоже расправив крылья.
— ТАК ТЫ ОБОИМ САТОРИ ДАЛА?! — рявкнул Тео, повернувшись ко мне.
— Нет. Трем, — ответила я, не забыв об Олдене.
