Полуночная тьма окаймляла улицы города, когда моя рука дрожала при виде пакета с интимными игрушками. Мне предложили проверить содержимое поезда на металлодетекторе - и я не смогла скрыть краски от полицейского удивления. В этом простом пакете скрывались ровно пять килограммов нежности и секретных желаний, готовых превратиться в физическую радость....
Переворот, моя легкая тошнота от скорости, и второй удар ногой заставляет оборотня с громким скулежом отлететь в сторону.
— Я думаю, нам пора валить. Что скажешь?
Обведя растерянным взглядом поле битвы, я увидела, как Мангус яростно раскидывает этих шакалов. Как эльф, блистая своей вымокшей белокурой копной волос размахивает мечом, отбивал наступление. Как Луу, не успевший вырвать меня из лап Хала, был вынужден вернуться к схватке.
— Можешь не отвечать, по грустной моське вижу. Жалко ящериц?
— И э-эльфа, — всхлипнув, я посильнее вцепилась в тонкий плащик Хала, который по факту ни разу не скрывал его мускулистое тело, а только подчеркивал габариты.
— Чудовище мое сопливое. Ладно, так и быть, спасу я твоих… ну их в общем.
Опустив меня на землю, Хал зашипел и хлопнул в ладоши. Вокруг меня заискрился воздух, оборачивая мерцающей сферой, подрагивающей и переливающийся от каждой капли дождя, которые отскакивали от нее как дешевые попрыгунчики.
Второй хлопок был куда громче первого, и не пойми откуда взявшийся ветер разнес замес из драконов, волков и эльфа в стороны, легко сдувая с края крыши всех лишних и не заинтересованных в моей… во мне… в общем.
Остались только братья Сатори, изящный остроухий блондинчик и Тео, который корчился от желания убивать всех, кто попадется под лапы. На его звериной шее сверкал ошейник, который судя по всему знатно шарахал его током, и я почему-то, злорадно улыбнулась.
Так тебе и надо, шавка ты брехливая.
— Значит так, — начал Хал, чинно вышагивая туда-сюда, перед моим куполом.
— Твоей крошки? — выплюнул Луу.
— ЭТО МОЯ ЖЕНЩИНА!!! — продолжая надрывать горло, хрипел Тео, корчась от боли.
— Да, моей. Я ее еще до вас всех заприметил…
— Простите, опоздал…
Держась за сердце, на площадку вывалился… Голденваль собственной персоной! Страшный, с облезающий кожей синюшного цвета и выпученными налитыми кровью глазами. В своем ночном обличии, если короче.
— Эхе-хе, — неловкое внимание, прикованное ко мне всех участников разборки, заставило смущенно потупить взгляд. — Он днем очень даже ничего, между прочим…
— Допустим, — самый не удивленный моим выбором Хал, прокашлялся и продолжил. — Что по итогу имеется: двое братьев Сатори…
— Трое.
Да что ты будешь делать!
Тяжело ступая, к моей постельной компании присоединился Олден, смиренно встав около своих братьев и сложив руки на груди.
