Полуночная тьма окаймляла улицы города, когда моя рука дрожала при виде пакета с интимными игрушками. Мне предложили проверить содержимое поезда на металлодетекторе - и я не смогла скрыть краски от полицейского удивления. В этом простом пакете скрывались ровно пять килограммов нежности и секретных желаний, готовых превратиться в физическую радость....
Дракон выглядел печальным, растерянным, но отступать не планировал, сведя темные брови к переносице до глубокой складки.
— Малыш, это все? Или еще кто-то опаздывает?
— Эхе-хе-хе… — проблеяла я, окончательно стушевавшись.
Словно я неверная жена, любовники которой решили устроить совещание. Стыдно-то как!..
— Сначала начнем. Братья Сатори. Трое. Решили создать триумвират? — язвительно спросил Хал, обращаясь почему-то именно к Олдену.
Драконы странно примолкли и спустя секунду согласно и синхронно кивнули.
— Ясно, вы серьезно.
— На себя посмотри, — насмешливо прищурившись, ответил эльф, гордо задрав голову."
"— ОНА МОЯЯЯЯЯ! — провыл Тео, которого вновь проигнорировали.
— Продолжим. Голденваль. Проклятый алхимик. Красавец днем, в ночи урод. И так за годом в год… Так ведь звучало твое проклятие, напомни, пожалуйста?
— Так, — рыкнул маг, и отвел глаза. — Но Самира… не пугается.
— Понятно. Надежда умирает последней, да, Голди? Но не суть. Все мы понимаем, что нас слишком много, и если я готов делить свою женщину с парочкой, допустим, драконов, то армия влюбленных любовников это явное превышение предела моего терпения.
— А с чего ты взял что будешь решать? — сказал Мангус. — Правильнее всего будет спросить Самиру! Пусть она скажет, кто в ее сердце.
Семь пар влажных глаз вопросительно уставились на меня, и только Хал не стал, громко цыкнув языком.
— Вы такие болваны, — не выдержал принц. — Боретесь за то, о чем ничего не знаете.
— Что ты имеешь ввиду? — насторожился Луу.
— МОЯ ИСТИННАЯ! — провыл Тео, вновь оставшись без внимания.
— Это прекрасная малышка, сочная, сладкая, как персики Зарикании, на самом деле не…
— ХАААААЛ! — проревел кто-то новенький.
— Я больше ни с кем не спала! — выпалив на духу, закрыла лицо ладошками. — Это не ко мне!
— Опа, папа пришел, — изменившись в лице, прошептал Хал и обернулся ко мне.
Купол хрустнул и сверкающими крупинками осыпался, дав Халу секунду моей растерянности, чтобы схватить и шагнуть вперед, в гудящую воронку, открывшуюся за моей спиной.
— МОЯ БАБА! МОЯ! — эхом прокричал на прощание Тео, но нас с Халом на крыше уже не было.
