Полуночная тьма окаймляла улицы города, когда моя рука дрожала при виде пакета с интимными игрушками. Мне предложили проверить содержимое поезда на металлодетекторе - и я не смогла скрыть краски от полицейского удивления. В этом простом пакете скрывались ровно пять килограммов нежности и секретных желаний, готовых превратиться в физическую радость....
— Но ведь его величество в курсе, что твое спасение — моя заслуга? — сделала акцент на последние слова, красноречиво покосившись на императора.
Тот и бровью не повел. Абсолютно хладнокровен. Как ящерица. Нет! Хамелеон! Так с окружающей средой сливался, словно был зачат, рожден и выращен в этих стенах.
— Учти, отец, эта женщина станет моей женой! И я не потерплю неподобающего отношения к своей невесте, к матери будущих наследников престола.
Это заверение подняло мою самооценку на вершину горы. Из грязной проститутки я перевоплощалась в уважаемую особу, леди, суженую будущего императора целого мира.
— Это мы еще посмотрим, — пригрозил нам император и взмахнул рукой.
Прислуга, стражники и Хал попятились к выходам из зала.
— Нравлюсь? — тоном торговки спросила я, а сама нарочно сложила руки так, чтобы демонстрировать ему кольцо, подаренное Олденом.
Если император окажется реинкарнированным братом богини Аделлеты, то это украшение должно похлеще тока его шибануть.
— А я тебе? — произнес он в ответ, выпрямившись в шаге от меня.
Воинственно поднял широкий подбородок, грозно поджав губы и хитро сузив глаза.
Хал явно взял от отца лучшие черты. Только этот не рогатый, и выглядел более мужественно, что ли. Он старше, опытнее, закаленнее в боях. Во всяком случае, глядя на него, я могла представить, как будет выглядеть Хал лет через …цать.
— Красивое кольцо, — хмыкнул император. — Где взяла?
Вопрос явно с подвохом. Император точно знал, что украшение — не простая безделушка с барахолки. И я могла с уверенностью сказать, ему хотелось заполучить его. Но брат Аделлеты не стал бы рисковать. Ведь кольцо отнимет его силу, магию, жизнь. У него только один шанс избавиться от кольца — уничтожить его чужими руками. Увы и ах, императору целого мира это по плечу.
