В зале унывающих студентов, где только что кто-то изрек обидную правду, ты стоишь в полном разочаровании и гневе. Здесь мир рушится под ногами, когда банк отказывается финансировать твой проект — девственница в драматическом мире финансов. Атмосфера здесь напряженная, словно стены здания наливаются холодом от непреодолимой несправедливости....
А лицо какое? Губы… так и просятся отсосать. Хочешь ее? Вижу, что хочешь. Торчком стоит у тебя. Красивый член. Мне нравится…
От насмешливых, грязных слов Эрика у меня начинает кружиться голова. Охватывает чувство вины. Что если я подставила этого человека? Эрик… он может захотеть его. Как я захотела. Вздрагиваю от этой мысли.
— Так хочешь ее? Или меня? Выбирай, кто тебя трахнет, — сводный брат произносит жуткие слова, от которых у меня волосы на всем теле становятся дыбом.
— Не надо, Эрик, прошу тебя, — бросаюсь к брату, продолжая прижимать к себе платье.
— Сейчас все прошло?
— Да, абсолютно. Я никогда больше не прикоснусь к коксу…
— Сколько обещаний сразу. Сколько покаяния. Не помню, чтобы ты так яро просила прощения, когда убила моего отца, — кривится Эрик.
— Прошу, не вмешивай в наши проблемы этого чужака! Его это не касается!
— Марго, ты первая вмешала его. Придется пожинать плоды. Я придумал отличное развлечение. Выбор за тобой, как ты любишь, сестренка.
Эрик делает паузу наблюдая за моей реакцией. Полный шок, ужас, неверие услышанному. Нет, он это не всерьез, не может…
— Либо я сам ублажу его, — договаривает Эрик.
Невольно бросаю взгляд на пленника. Абсолютно бесстрастное лицо, словно нас и не слышал. Каменная глыба, от которой меньше всего можно ожидать, что запросит пощады.
— С нетерпением жду твоего решения, сестренка. Мы оба ждем.
Глава 27
Тагир
— Отпусти меня, Заур, быстро, — цежу сквозь зубы. Отталкиваю руку друга, в бешенстве швыряю сотовый в стену, за полметра от сидящей на стуле Тамилы, которая вздрагивает, и сжимается сильнее, продолжая закрывать лицо руками.
— Если ты ее убьешь, это не поможет, — ровным тоном без эмоций уговаривает меня друг. — Тебе станет легче на пару секунд. Зато проблем огребешь по полной. Сам знаешь. Тамила — семья…
— Если с Виленой что-то случится, я тебя по кругу пущу, сука, — поворачиваю лицо к бывшей невесте.
Как я мог быть таким наивным? Допустил, чтобы эта змея подползла к моей девочке… И ужалила в самое сердце. О да, Тамила все рассказала. Сейчас она бледнее полотна, сидит на стуле, связанная, трясется. Как жаль, что баба. Был бы мужик, я бы убивал его с наслаждением, кулаки вязли бы в крови. Женщину не могу ударить. Поначалу это придавало Тамиле смелости. Затряслась, когда поняла — бить не буду, но в живых не оставлю.
