В зале унывающих студентов, где только что кто-то изрек обидную правду, ты стоишь в полном разочаровании и гневе. Здесь мир рушится под ногами, когда банк отказывается финансировать твой проект — девственница в драматическом мире финансов. Атмосфера здесь напряженная, словно стены здания наливаются холодом от непреодолимой несправедливости....
Холодильник был полон, но только продуктами для закусок.
Для себя Марго приказала охраннику принести бутылку виски. Подумав, я достала из холодильника сыр, колбасу, порезала хлеб. Хотя почти уверена, что сестра Эрика собирается пить без закуски. Что-то произошло с ней, что глубоко ее шокировало. Можно даже сказать растоптало. Но что?? Кто мог применить к ней насилие, если все охранники вытягиваются при виде нее как по струнке? Ни один ее приказ даже не обсуждается. Неужели брат? Даже на секунду допустить такую мысль чудовищно.
* * *— Может быть, ты хотя бы начнешь закусывать? — прошу Марго, которая наливает себе уже четвертую порцию виски. — представляешь, какое тебя завтра ждет похмелье? И вообще, мешать спиртное с другой дрянью, смертельно опасно. Ты же упала в обморок. Извини что я тут занудствую, но я тебе добра хочу.
— Ты такая милая, — хмыкает Марго. — Мне даже приятна твоя забота. Обо мне давно никто не волновался, крошка. Так что я прямо кайфую…
— Может тогда послушаешь меня и остановишься?
Я ведь вижу, что каждый глоток Марго болезненно морщится.
— Прости детка, — отрицательно качает головой.
— И ты меня. Не хочу быть занудой.
— Ты не зануда, Вилена. Ты очень хорошая. Но как… как ты можешь любить одну из этих тварей? — шокирует меня вопросом.
— Тварей? Ты знакома с Тагиром? Почему ты так говоришь о нем?
— Нет, — отрицательно мотает головой. — Не знакома.
— Почему тогда такой вопрос?
— Забудь.
— Нет, я не могу забыть!
— Вилена, я говорила в общем. Не конкретно про твоего мужчину. Но все они, согласись, связаны с криминалом, опасны…
— Твой брат, вот кто опасен! — выпаливаю в сердцах. — Мне кажется, у него не в порядке с головой, прости конечно…
— Ты совершенно права, малышка, — Марго начинает хохотать, истерично, до слез. — Черт, как же ты права, ты даже не представляешь! А знаешь, что самое главное? — добавляет уже серьезно, впиваясь в меня взглядом.
— Спасибо, — нервно сглатываю. Меня напугали слова Марго. Она не шутит.
— Пока еще не за что…
— Ты не расскажешь, что с тобой случилось?
— Нет, детка. Моей откровенности есть предел. Такое не рассказывают даже на смертном одре перед исповедью.
Марго продолжает пить, и я снова переживаю.
