Она невероятно прекрасна, настолько, что смотреть больно. Меня ломает, выкручивает от этой боли. Никогда не замечал в себе склонность к мазохизму, но сейчас это именно он. Чем проще трахнуть девушку, вместо того чтобы мучить и ее и себя неудовлетворенным желанием? Но я хочу раскрыть чувственность, которая когда-то буквально выливалась из нее… Которая сейчас запрятана черти куда, черт знает почему. О причинах узнаю позже. Сейчас меня захватывает другое.
Обхватываю запястье Вилены. Кладу ее ладонь на клитор. Вздрогнув, девушка распахивает глаза, смотрит на меня непонимающе.
— Попробуй, какая ты мокрая. Ты когда-нибудь касалась себя вот так?
Смотрит ошеломленно, мотает головой отрицательно.
— Так попробуй. Почувствуй свое желание.
По телу девушки пробегает дрожь, она пытается отодвинуться.
— Тебе нравится, — констатирую факт, который она пока не способна принять. — Просто расслабься.
Продолжаю растирать по клитору ее влагу, надавливать, играть с ее плотью. Вилена тяжело дышит, прерывисто, сладко. Ее пальцы скользят по клитору, и это самое прекрасное, самое возбуждающее что я видел когда-либо в своей жизни. Так чувственно, блядь, что у меня сдают нервы.
— Ты течешь, девочка. Потом тебе будет так же хорошо, когда внутри будет мой член. Склоняюсь ниже, провожу языком по торчащим соскам, острым и твердым, одновременно ужесточая ласки снизу. Обхватываю губами торчащий сосок, втягиваю в рот, с наслаждением слушая стоны и крики Вилены, которая бьется подо мной, насаживается на мои пальцы.
— Кончай, — рычу в ее приоткрытый рот, оставив в покое соски. Давай, девочка.
Вилена словно ожидала моего приказа, издает приглушенный стон мне в губы, ее влажные от соков пальцы впиваются мне в плечи, начинает дрожать всем телом, влажная, мокрая от пота, сжимает мою руку своими ногами так сильно, словно хочет сломать. Такие долгие конвульсии. У девочки потрясающе длинный оргазм, после которого она обессиленно замирает.
— Тебе понравилось?
Мотает головой, не в состоянии говорить.
— Здесь нечего стесняться.
— Это… унизительно, — выдает слабым шепотом.
— Нет. Ты ошибаешься. У меня нет цели унизить тебя. Я хочу, чтобы тебе понравилось.
— Ты… одет. Я раздета… — губы дрожат, когда она это произносит. А у меня блядь одна только похоть в голове, представляю эти пухлые губки на своем члене.
— Это унижает тебя? Хочешь, чтобы мы поменялись местами?
Вряд ли она хочет этого. Но меня уже не остановить.
Вилена молчит. На долю секунды замечаю в ее глазах вспышку. Это заставляет принять окончательное решение.
Щелкаю пряжкой ремня, встаю и сбрасываю с себя брюки вместе с трусами.
— Теперь мы на равных. Ты можешь сделать так, чтобы мне тоже понравилось.