Теперь и вовсе идиотская ситуация. Он наверняка решил, что я его преследую.
– Блядь, бывают же настырные, – рявкает с раздражением. Смотрит на меня словно я – грязь, мерзость под его ногами. – Ты не успокоишься, да? Пока не пошлю грубо?
По мне, так он ведет себя грубее некуда. Мне рыдать хочется. Поднимаю балетку, надеваю на ногу, всхлипываю. Боль почти прошла, легкий ушиб. А вот самолюбие растоптано.
– Что такое? Теперь будешь говорить, что ногу сломала?
– Господи, да отвали уже! – рявкаю и внутренне сжимаюсь от собственного хамства. Крайне редко веду себя так. Но ситуация просто достала.
Брови мужчины сходятся на переносице. Он резко хватает меня за руку.
– Огнев, блядь, руки убрал, – за спиной раздается голос Давида.
Холодный пот прошибает до корней волос.
Сжимаюсь внутренне, понимая, что попала просто хуже некуда.
Ериханов решит, что я его провоцировала. Незнакомец – что хотела с ним пофлиртовать.
И бесполезно доказывать истину.
Громила смотрит на Давида и вдруг начинает смеяться.
– Серьезно? Это твоя баба?
– Тебе к жене не пора? – отвечает Давид вопросом на вопрос.
А я вспоминаю рассказ Марины. Стася Огнева. Женщина на которой Давид был помешан… Мой спаситель – ее муж.
И я только что практически послала его… а потом Ериханов нас застукал…
Мне хочется убежать и забиться куда-нибудь, в самый темный угол.
Перед глазами все плывет. Давид тащит меня за собой, вталкивает в каюту. Толкает к кровати…
Треск платья, за ним безжалостно рвутся трусики. Всхлипываю. Кусаю губы.
Он не дал мне ни секунды чтобы попробовать объясниться.
Он страшно зол, от него исходят волны ярости. Руки больно сжимают ягодицы. С такой силой, что вскрикиваю. Обхватив меня за талию, Ериханов ставит меня на край кровати. На колени, задом к себе. Пальцы вонзаются в мое лоно, проверяют на влажность…
К моему стыду, я теку. Даже страх действует как афродизиак рядом с этим мужчиной.
Головка прижимается к складкам, приходит на место пальцам, толкается сильным движением и я ахаю. Упираюсь ладонями, сжимаю покрывало, принимая мощные толчки, всхлипывая от сладко-болезненного растяжения, наполненности. Темп ударов нарастает с каждой секундой. Руки стискивают мои ягодицы, дергают на себя, насаживают, словно резиновую куклу. Жестоко. Неумолимо. Порочно.
Внутри закручивается болезненный узел, чувствую приближение разрядки. Которая приносит сильнейшие судороги, до слез в глазах, крики перемежаются стонами, и я обмякаю на постели, пряча в покрывале алеющее лицо.