В руки Карделии попал свиток с красной печатью. Мачеха верила в силу этого контракта и магии, описываемой его словами. Пергамент издавал легкий аромат древности, будто каждый захваченный текст скрывал тайны прошлого.
Стиснул желанное тело в объятиях, ловя судорожный вздох губами.
Я должен рассказать ей всё. И, следовательно, лишиться тепла её мыслей, жара поцелуев, нежности объятий, робости первых шагов. Её присутствия в моей жизни. Должен рассказать, но не могу.
Глава 27
Карделия
Продолжая целовать, Маркус оттеснил меня назад и положил на кровать. Не знаю, что изменилось, но сегодня его поцелуи обжигали, а руки, казалось, были повсюду: гладили, ласкали, щипали, мяли. Словно не желая выпускать хоть на секунду.
"Горящий взгляд янтарных глаз заскользил по телу. Маркус провёл ладонью по моей щеке, жестко обводя большим пальцем линию скулы и подбородка, пока не достиг губ, приоткрывая их, чтобы мимолетно скользнуть им в рот.
А ладонь заскользила дальше, чуть сжала горло, переместилась к плечу, чтобы опустить бретель бюстгальтера, а потом и чашечку, обнажая грудь. Маркус обхватил её снизу, обведя ещё влажным пальцем твёрдый от возбуждения сосок. Мимолетная прохлада прикосновения пробежалась колкими мурашками по коже и вспышками удовольствия в мыслях.
Маркус словно впитывал в себя мои реакции, стоны, всхлипы, дрожь. Он жадно следил за каждым моим движением, будто пытаясь запечатлеть в мыслях эти моменты. А я не отводила взгляда от его лица, мечтая в эти мгновения понять его мысли по смене выражений лица. Он не торопился, хотя я и видела, как напряжено его тело и сильно желание. Ладонь переместилась ко второй груди, проникла под шёлк, чтобы прихватить сосок и сорвать вскрик с моих губ.
Улыбнувшись краешком твёрдых губ, Маркус нагнулся.
Теперь он изучал моё тело губами. Медленно спускался‚ прихватывая кожу, иногда прикусывая, но сразу обводя место укуса кончиком языка. Все ниже и ниже, пока я не поняла, что поцелуи не прекратятся.
