В руки Карделии попал свиток с красной печатью. Мачеха верила в силу этого контракта и магии, описываемой его словами. Пергамент издавал легкий аромат древности, будто каждый захваченный текст скрывал тайны прошлого.
Всхлипнув, я сама приподняла бёдра, позволяя снять с меня брюки с бельём. Взгляд Маркуса ощущался почти физически: голодный, требовательный. Огромных трудов стоило не попытаться прикрыться, не сорваться прочь с криками, а остаться лежать и протянуть к нему руки.
На секунду в черноте Бездны проявился янтарь его глаз, но тут же потух. Дыхание спёрло, когда его тело накрыло моё. Зажмурилась, смаргивая слёзы‚ и на ощупь отыскала его губы. Поцеловала, почти сразу теряясь под яростным напором. Его язык проник в рот, изучая и лаская.
"Я не была готова принять его, потому первое движение ударило кратковременной болью. Но сразу же ощущения исчезли, когда перед мысленным взором вновь возник разлом Бездны. Такой огромный, что, испугавшись, я распахнула глаза, чтобы столкнуться с Бездной уже в глазах Маркуса. Дискомфорт исчез, а резерв закипел в груди, выливаясь вибрацией пола под нами и вспышками пламени под потолком.
Каждое движение уносило сознание прочь от реальности, нарастая удовольствием в теле. Я хватала ртом воздух, облизывала искусанные губы и звала Маркуса, шептала его имя, временами проваливаясь в страшное видение. Оргазм взорвался силой, вспыхнул огнём в воздухе и волной наслаждения в теле. Я выгнулась в спине, громко закричав, ощущая, как и Маркус содрогается в оргазме, изливая в меня семя.
Поняв, что всё закончилось, я выскользнула из-под него. Почти не ощущая тела‚ отползла от Маркуса, беспорядочно касаясь то лица, то рук, то груди и бёдер, чтобы убедиться в том, что изломы тоже исчезли. По щекам нескончаемым потоком текли слёзы.
– Карделия, – позвал Маркус, наконец, взглянув на меня осмысленно, но невероятно растерянно. Он протянул ко мне руку.
– Нет! – воскликнула, боясь, что Бездна вновь вернётся.
Вскочила на ноги, желая убежать. Но колени подогнулись, а я рухнула на пол.
– Не трогай меня, пожалуйста! – сжалась, обняв плечи руками, ощущая ужасное бессилие и опустошение.
