В руки Карделии попал свиток с красной печатью. Мачеха верила в силу этого контракта и магии, описываемой его словами. Пергамент издавал легкий аромат древности, будто каждый захваченный текст скрывал тайны прошлого.
Судя по структуре, сила Бездны во мне пока нестабильна. Скорее всего‚ потому маги её не чувствуют. Но лишь пока. Эта магия либо исчезнет, что вряд ли, либо укрепится окончательно. И тогда меня обяжут принять обет магов Бездны. Как и Маркуса, лишат свободы выбора.
Я понятия не имела, что предпринять. На фоне произошедшего все мои прошлые невзгоды даже не казались проблемами. В итоге же я сохранила свой дар. Но возникло нечто более серьезное. А с другой стороны, может‚ это и есть решение? Я же работаю в Управлении, знаю, сколько магов Бездны гибнет на заданиях, когда число одержимых лишь увеличивается.
"Первым делом я стёрла результаты проверки с артефакта и убрала его на место. Нужно связаться с Маркусом, рассказать ему. А вместе мы уже решим, как поступать дальше. Но сейчас он на задании, а значит, недоступен для связи.
Выбрав более удобные накопители и подобрав инструменты, я засела за своё любимое место. Напротив окна, чтобы, когда глаза устанут, можно было отдохнуть, глядя на небо. За эти сумасшедшие и полные событий дни я успела забыть, как успокаивает привычная работа. Пальцы порхали, накладывая структуру сложного защитного плетения.
– Карделия? – голос профессора Дюпона заставил отвлечься от работы.
Я поднялась с кресла, оглядывая своего бывшего учителя. После условий, что он выставил, хорошее отношение к нему изменилось. Но это вовсе не значило, что я не была благодарна ему за всё, что он делал для меня в прошлом. Возможно, когда-нибудь и я смогу оказать ему помощь.
Натаниэль буквально подбежал, замерев в полуметре от меня. Даже протянул ко мне руки, но резко опустил их вдоль туловища, напоровшись на мой предупреждающий взгляд.
– Я искал тебя! В таверне, в городе, даже обращался к твоей мачехе. Но она сказала, что ты отрабатываешь контракт, – на этих словах в его голосе послышались рычащие нотки, а в глубине серых глаз блеснул злой огонёк.
