В мире, где каждое утро начинается с однообразных новостей, девушка без имени становится источником неожиданного света в тусклую повседневность. Ее жизненная легкость и способность видеть мир через другого открывают новые грани реальности, заставляя пересматривать обыденные события с новой позиции....
А как насчет будущего? Как справиться с этим ледяным страхом, что будущего у нее теперь тоже нет?
Ирина открыла глаза и тут же прикрыла их обратно – яркие солнечные лучи ослепили ее. Это было восхитительно – лежать в теплом солнечном свете и ни о чем не думать. Затем девушка вспомнила, где она, и тут же дернулась всем телом, села на кресле и огляделась.
Она была все там же, в просторном зале с высокими потолками. Створка большого, закругленного сверху окна была приоткрыта и заложена какой-то коробкой, чтобы окно не закрывалось и не хлопало.
– Ох ты, черт! Уснула! – воскликнула Ирина, оглядываясь вокруг себя в растерянности. Последнее, что она помнила, – это размеренный низкий голос Ивана Чемезова, то, как мерно, красиво взлетал, кружил и опускался вниз карандаш в его руке. Сколько времени прошло? Когда он рисовал свои наброски, уже начинало темнеть.
Но ее тело говорило об обратном. Напряжение нескольких бессонных ночей почти ушло, и Ирина чувствовала себя отдохнувшей, выспавшейся и полной сил. Хорошее чувство. Редкое. Значит, художник Чемезов не посчитал нужным ее разбудить? Почему? Это могло означать только одно – что он догадывается. Нет, не о том, что случилось с Ириной на самом деле, но о том, в какой непростой ситуации она оказалась.
Не хочет ли он воспользоваться этим?
Девушка осмотрелась. Под головой у нее была подушка, видимо, Иван принес ее, довольно потрепанную и явно сто лет не стиранную, с расшитым передом. Какие-то павлины. Значит, хотел, чтобы ей было удобно. Он даже накрыл ее простыней, хотя без этого уж точно можно было обойтись. Впрочем, спасибо и на этом.
Одежда не тронута, даже обувь так и осталась на ногах. Не прикоснулся и пальцем. Это хорошо.
Ирина встала, стряхнула крошки с помятого платья и прислушалась.
