В мире, где каждое утро начинается с однообразных новостей, девушка без имени становится источником неожиданного света в тусклую повседневность. Ее жизненная легкость и способность видеть мир через другого открывают новые грани реальности, заставляя пересматривать обыденные события с новой позиции....
– Спешишь избавиться от всего, что напоминает тебе обо мне? – спросила Наталья зло. – Если бы ты мог, то прямо сейчас побежал, собрал бы все и скинул бы мне из окна, как это делают обиженные итальянские жены.
– Это невозможно, – с той же сдавленной злостью ответил Иван. – Я живу на первом этаже. В этом не было бы нужного драматизма.
Они снова замолчали, сверля друг друга взглядами, наполненными прошлым, которое протекало, как дырявая крыша, прямо им на головы.
– Ты не считаешь, что с детьми нужно видеться почаще? – Наталья бросила это как горящий снаряд на крепостную стену, но Иван и бровью не повел.
– Только скажи, когда ты готова мне их дать.
– Это ведь и твой дом тоже.
– Только не говори, что ты или твой любовник будете мне так рады в моем так называемом доме. Что встретите меня хлебом-солью, – фыркнул он.
– Мучное вредно, – ответила она после длинной паузы.
– Чего ты от меня хочешь, Наталья? – спросил Иван. – Тебе неприятно, что у меня кто-то появился? – Он сдавил еще сильнее Иринину ладонь, словно умоляя ее и дальше молчать, сохраняя эту дурацкую маску найденной вчера на улице любовницы, в пику его бывшей жене.
– Никого у тебя не появилось.
– Тебя это больше не касается.
– Ах, да. – Наталья пожала плечами. – Расскажи мне о том, какой плохой женой я была для тебя. Как я не готовила, совсем не интересовалась твоей жизнью, не посыпала тебе все корицей.
– Наташа, уйди, – попросил Иван. – Я… мне нужно работать.
– Работай! А пусть твоя нимфа и мне кофе сварит. В конце концов, мы ж теперь не чужие люди. Мы ж почти семья. Раз уж она сидит тут и слушает, как мы с тобой ругаемся? – все громче говорила Наталья.
– Это неприлично, в конце концов! – прорычал Иван. Наталья устраивала ему сцену, а он ничего, ничего не мог с этим поделать.
– Неприлично? А мне плевать! И на работу твою плевать. Думаешь, я поверю, что ты запирался и часами рисовал каких-то девиц просто потому, что они тебя вдохновляли?
– Хочешь убедить себя в том, что я тебе тоже изменял, – пожалуйста! – крикнул Иван.
– Когда-то это был наш дом! – крикнула она.
– Да, Наташа, был. И ты все разрушила, – процедил сквозь зубы Иван. По лицу его бывшей жены пробежала сразу туча эмоций.
