В мире, где каждое утро начинается с однообразных новостей, девушка без имени становится источником неожиданного света в тусклую повседневность. Ее жизненная легкость и способность видеть мир через другого открывают новые грани реальности, заставляя пересматривать обыденные события с новой позиции....
Отвращение, злость, желание что-то сказать в ответ, сожаление о том, что уже было утеряно безвозвратно. Желание найти какой-то аргумент, продолжить бесконечное выяснение отношений. Интересно, со своим чертовым любовником она тоже так часами припиралась, придиралась к мелочам, упрекала во всех смертных грехах на свете?
– Знаешь, Чемезов, а ведь ты скотина, – сказала она, найдя наконец правильные слова.
Иван кивнул с облегчением.
– Наконец-то ты об этом вспомнила, – улыбнулся он, а затем выпустил из рук Иринины ледяные пальцы и вышел в коридор, открыл входную дверь.
Наталья же не спешила выходить, словно не желая облегчать Ивану задачу. Если уж он решил выгнать ее, то ему придется сделать это по-настоящему. Схватить за руки, выволочь по полу, вытолкав взашей. Наталья знала, что на такое у него кишка тонка. Слишком хорошо воспитан. Он просто тюфяк, слюнтяй.
Но он всегда был – ее тюфяк, ее слюнтяй.
Наталья стояла на кухне и курила. Ирина сидела рядом, на соседнем подоконнике, и смотрела на улицу.
– Между нами ничего нет, – бросила Ирина.
Наталья обернулась и криво улыбнулась:
– Я знаю, дорогуша. Поверь, ты для него – никто.
– Я верю, – холодно кивнула Ирина.
Чемезов стоял за дверью, прислонившись горячим лбом к металлической пряжке дверного крепления. Наталья обожала это – ставить его в невыносимое положение на людях. Катастрофа, ходячая Хиросима. А он еще Ирину в это втянул. Теперь она уйдет – и будет права. Иван-дурак."
"Наталья проскользнула мимо и вышла, не оглядываясь. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.
– Она не купилась, – сказала Ирина и ухмыльнулась хитрой улыбкой.
Иван выдохнул с облегчением:
– Плевать.
– Вы все еще любите ее.
– Люблю, но странною любовью, – усмехнулся Иван. – Нет, пожалуй, уже не люблю. Просто после стольких лет… Это как отрезанная рука, Наталья у меня до сих пор болит. Фантомная боль. Не могу контролировать себя. Я не должен был…
– Да уж, не должны были, – согласилась Ирина.
– Вы не злитесь?
– Ужасно злюсь. С другой стороны, это не мое дело. Я могу от вас позвонить?
– Да, конечно! – обрадованно кивнул Ваня Чемезов. Поразительная какая-то принцесса. Не злится.
Ирина пошла к кабинету, где стоял стационарный телефон, но обернулась в дверях:
– Я не знала, что у вас есть дети.
– Да, двое, – улыбнулся он.
Ирина кивнула и исчезла за дверью.
Наталья подбежала к машине Ваньки Чемезова и со всей силы пнула ее колесо.
